Смерть может танцевать 6

 — Здесь какой-то туман странный, не видно ни хера! Переведите камеры в инфракрасный диапазон.

— Да они уже с заката на нём, — донеслось изнутри.

— А вы какого хера там заперлись вообще?! Опять в карты режетесь?! А ну, открывай! — я ещё раз для пущей убедительности забарабанил в дверь, и она почти сразу отошла в сторону.

Слова тут же застряли в его глотке, потому как мой удар разворотил кадык, а заодно и всё остальное, что позволяло ему дышать. Я отшвырнул в сторону будущего покойника и едва успел пригвоздить ножом, руку его напарника, которая уже тянулась к тревожной кнопке, к столу, а следующим движением свернул ему шею.

Вот и вся недолга, теперь можно запускать моих, и окончательно вычищать лагерь. Сосредоточиться на тумане изнутри снова не получилось, сознание будто задушили, не позволяя ему вырваться наружу. Словно я заперт в подвале и пытаюсь сделать глоток свежего воздуха сквозь узкую щель. Я только сейчас осознал, насколько сильно сузилось моё восприятие мира.

Достаточно было покинуть контейнер и закрыть за собой дверь, как всё вернулось на круги своя.

Туман мгновенно подчинился и, собравшись в крупные капли, осыпался вниз, словно его и не было. А на окраине джунглей замелькали безмолвные тени моих бойцов. Секреты к тому моменту наверняка были уже мертвы.

Несколько сотен человек ворвались в лагерь и, разбившись на небольшие отряды, принялись сеять смерть. Из палаток доносились предсмертные хрипы, перемешанные со скрипом складных кроватей. Ведь люди никогда не умирают спокойно, чаще всего они цепляются за жизнь до последнего, бьются в агонии, хрипят, царапаются.

Именно этот факт всегда вгонял мой скептический ум в сомнения по поводу всех мировых религий. Раз после смерти нас ждёт нечто лучшее, тогда почему жизнь так неохотно покидает этот мир?

Не прошло и двух минут, как всё было кончено. Бойцы, с бешеными от переизбытка адреналина глазами, покидали палатки. Перепачканные кровью по самые уши, но очень довольные. Снова победа, может быть, не такая доблестная, как хотелось бы, зато чистая.

Только что мы сделали противника всухую, не потеряв ни единого человека, даже раненым.

— Обыскать лагерь. Всё ценное: оружие, патроны, еду — забрать с собой, остальное сжечь, — сухо приказал я, а затем прикрикнул: — Шевелитесь, мать вашу, время!

Всё же тысяча бойцов — это серьёзный аргумент. Под грамотным руководством они быстро стянули в центр лагеря всё добро, что удалось отыскать.