Смерть может танцевать 6

Сил хватило на то, чтобы скинуть оружие в кучу и рухнуть на мокрую от росы траву.

Только к утру я осознал, насколько это идиотская затея. Вся кожа зудела от множественных укусов насекомых, они были повсюду: под одеждой, в ботинках и казалось, ползают даже во рту. Несмотря на повышенную регенерацию, я покрылся красными пятнами и периодически чесался, словно вшивый кот. Лема выглядела не лучше меня, а учитывая, что её характер обладает меньшей терпимостью, маты сыпались на голову каждого, кто рискнул к ней приблизиться.

В отличие от нас, местные жители никак не реагировали на дискомфорт и выглядели более или менее бодро. Все, конечно, чумазые, перепачканы в болотной грязи, часть припадает на вывихнутые конечности, но продолжают дружелюбно улыбаться, стоит зафиксировать на ком-нибудь взгляд. Вот только от этих улыбок хочется блевать, не время сейчас строить из себя добродушных увальней. Кетта перерабатывает их города на щебень мелкой фракции, её бойцы трахают и убивают всех, кто попадает под руку, а они зубы сушат!

— Подъём! — наконец не выдержал и рявкнул я.

В подтверждении своих самых серьезных намерений, я прошёлся по особо одарённым пинками. Глядя на это, люди в страхе зашевелились. О ровном построении не могло быть и речи, но хоть вертикальное положение заняли и то хорошо. Плюс ко всему, эти дебильные улыбки с рож убрали, стоят, хмурятся, словно это я их враг.

— Сегодня ночью враг уничтожил ещё один из ваших городов. Сколько людей там погибло — даже представить тяжело, а вы здесь лежите, улыбками друг друга одаряете!

— Так а чего нам делать-то? — прозвучал вполне резонный вопрос, но после него меня аж затрясло от злости.

— Проснуться для начала! — рявкнул я так, что все вздрогнули. — Вы будете драться за своё, я вас научу.

— Мы научим, — поправила Лема и встала справа от меня.

— С сегодняшнего дня ваши жизни изменятся навсегда, — с благодарностью кивнул я подруге и поманил пальцем крепких парней из первого ряда.

Те несколько раз переглянулись, делая вид, будто не поняли, к кому я обращаюсь. Однако человек в подобных ситуациях, отчего-то всегда знает, что звали именно его. Но в итоге меня всё же заставили подтвердить выбор и только затем они оба, всем своим поведением выражая нежелание, подошли ко мне.

— Ты, — дабы больше не возникало сомнений, я ткнул в грудь пальцем одного из них, — ударь его.

— Что? Зачем? — тут же стушевался тот.