Смерть может танцевать 6

— А ты трус! Я думал, ты хочешь что-то изменить, помочь…

— Я этого не вижу! Ты просто бежишь, как трус!

— Если желаешь отдать свою жизнь без пользы — вперёд, я тебя не держу. У меня несколько иные планы.

— И какие? Сбежать и спрятаться в кустах?

— Послушай, ты, правдолюб хе́ров, умереть за идею — это не ко мне. Если что-то делать, то правильно. Хочешь знать как, пошли со мной, нет — можешь вернуться и сдохнуть. И ещё раз назовёшь меня трусом, я помогу тебе с геройской смертью, не отходя от кассы.

— Да я… Да ты… Эй, стой…!

Но я больше не видел смысла что-либо ему объяснять.

Если он не поспешит включить голову, то я, в самом деле, его пристрелю, дабы не мешался.

К окраине мы выбрались быстро, посёлок оказался совсем крохой, пройти его насквозь можно за каких-нибудь полчаса. Джунгли подходили к крайним домам практически вплотную. Да, ближе к населённому пункту они были не столь плотными, и потому люди бежали врассыпную, в попытке избежать смерти. Но именно на это и рассчитано кольцо оцепления, где бойцы пожинали основные плоды деятельности своих товарищей в центре.

Беглецов хватали, сбивали с ног, многих откровенно расстреливали, тем самым связывая людей паникой и заставляя сдаваться добровольно.

Единая форма позволила нам подобраться к оцеплению вплотную. Изначально я собирался сделать вид, будто нас направили в подкрепление, но когда один из бойцов перечеркнул очередью хромую старуху, в голове что-то щёлкнуло. До следующего взвода оцепления рукой подать, можно сказать, в зоне прямой видимости, но меня это не остановило.

Всё равно обратно в лагерь я возвращаться не планировал, а уйти от преследования я смогу без особых усилий. В конце концов, сейчас меня ничто не отягощает.

— Возьми пулемётчика, действуй сразу после меня.

— Принял, — с хищной улыбкой кивнул новый знакомый, и мы разошлись в стороны.

Скрыть наши действия помог дождь. Он сплошным потоком лился с небес, чем немало ухудшал видимость. Да, мы могли без труда рассмотреть соседний взвод, вот только выглядел он как мутные, едва имеющие очертания человеческие силуэты.

Такое количество воды сделало своё дело и для меня, точнее, помогло реализовать задуманное, воспользоваться силами в полной мере.

Успокоиться и отключиться от внешних факторов оказалось не так просто, особенно если учесть все то бесчинство, что творилось вокруг. Люди продолжали умирать, получать прикладами в лицо, жалобные крики, стоны боли, мольбы о пощаде, всё это отвлекало. Однако выучка взяла своё.