Смерть может танцевать 6

А потому вся тактика строилась на обороне, ловушках, незаметном проникновении, с последующим захватом оружия и патронов противника. И до первого боевого крещения, оставались считаные дни.

Армия, что осталась в этом мире, насчитывала около трёх тысяч человек. Каждый из них вооружён и опытен, что нельзя сказать о моих бойцах. А потому, я не стал принимать легкомысленных решений и для атаки собрал целую тысячу. Взял самых лучших, плюс два элитных взвода, которых мы воспитывали вместе с Лемой по совершенно другому сценарию.

Лезть в лобовую атаку мы не собирались, наша задача — дождаться темноты и под покровом ночи вырезать посты. Следом люди так же тихо войдут в город и убьют врагов прямо в постелях. Но как всегда, у каждого плана полно изъянов и наш не стал исключением.

Элитные отряды отработали на ура. Тихо проникли в город, предварительно убрав пешие посты. Затем, под видом местных рабов подобрались вплотную к пулемётным точкам, где вырезали всех, однако сделать это тихо уже не удалось. Примерно в самом конце первого этапа операции ночную тишину разорвал крик, который переполошил весь ближайший квартал.

В этот момент основные войска уже выдвинулись в город, и если со стороны позиций Лемы всё прошло гладко, то у меня произошёл небольшой кавардак.

Услышав крик, который никак не походил на звериный и тем более птичий, опытные военные зашевелились. Кто-то успел выскочить из дома, при этом не забыв прихватить оружие. Нужно было что-то делать, а откладывать операцию я не хотел, и на то было несколько причин.

Во-первых, враг больше не позволит подобраться к нему настолько просто, а во-вторых, подобные ситуации нужно уметь разрешать, иначе неоткуда черпать опыт.

Ночная тьма, знание местности, плюс постоянные тренировки, знания которые я мог противопоставить бойцам Кетты, помогли относительно сгладить ситуацию. Мои люди двигались максимально тихо и быстро, их безмолвные тени мелькали между домов, оставляя после себя лишь остывающие тела. Вот какой-то воин откинул в сторону занавеску, преграждающую вход в дом и выглянул наружу, в попытке разобраться, что за шум его разбудил.

Мимо мелькнула тень, и теперь бравый наёмник стоит на коленях, орошая деревянный помост кровью из вспоротого горла. Всюду слышатся хрипы и стоны умирающих, постепенно перерастающие в панические крики. И последних становится всё больше.

А в это время, с противоположной стороны города гробовая тишина. Люди Лемы осторожно проникают в дома и режут спящих.