Лёка аккуратно притворила ее за своей спиной и шагнула к крыльцу.
* * *Уже второй раз за сегодняшний день ужас за судьбу близкого человека гнал Лаврова вперед. С Лилей все обошлось, и он было выдохнул, потому что без нее не смог бы жить дальше. Теперь в опасности был Матвей, и Лавров знал, что если с мальчиком что-то случится, то Лиля ему этого никогда не простит. Он не должен был оставлять мальчишку одного. Он не подумал. И, случись что, он будет наказан по заслугам.
Лавров и сам привязался к мальчишке. Тот был смышленым и добрым, трогательно заглядывал в глаза взрослым, ластился, пытаясь избыть свое сиротство, искренне бросался на защиту тех, кого считал своими.
Лавров вспомнил, как прыгала нижняя губа Матвея, когда он прибежал к нему с известием, что Лиля в беде. Маленький, напуганный, но уже настоящий мужчина, с которым не страшно идти в одной связке.
Лавров знал, что будет в случае, если он сейчас успеет. Он женится на Лилии Ветлицкой, и они усыновят мальчика. Будут жить счастливо и воспитывать троих сыновей — Гришу, Степку и Матвея, а если повезет, то и четырех.
Лаврову вдруг очень захотелось, чтобы Лиля родила ему еще одного сына. Надсадно заболело сердце, о наличии которого Лавров теоретически знал, конечно, но никогда не проверял на практике.
Сейчас сердце тяжело стучало в левой стороне груди, отдавая в локоть. На секунду Лаврову стало страшно, что он умрет от инфаркта, как отец, прямо сейчас, здесь в машине, и уже тогда никто не поможет Матвею, да и маме тоже. Там же еще мама. Страх вспыхнул снова, заливая грудь, голову, глаза и даже рот.
Вспыхнул и погас. Лавров решительно выбросил из головы глупости. Действовать, а не рефлексировать, как он это умел когда-то, вот что нужно было сейчас. И откуда-то пришла уверенность, что он сможет.
Гравий под колесами, казалось, в одну секунду превратился в серое пятно асфальта и тут же в песчаный съезд в поселок. Лавров и не заметил, как доехал. Страх сменился решительностью. Сейчас он видел все окружающее как через прицел пистолета.
Четко, сфокусированно, так, как нужно, чтобы выстрел был точным.
Поднялся и опустился шлагбаум за спиной. Лавров промчался по главной улице, но поворачивать к дому не стал. Бросил машину у края придорожной канавы и дальше пошел пешком. Калитка во двор была притворена, но не заперта. Дверь в дом нараспашку. На долю секунды мелькнула мысль, что он опоздал, но Лавров тут же прогнал ее и снова сосредоточился на звуках окружающего мира. В них не было ничего тревожного.
