Глава шестая
Цветы зла
Со временем начинаешь жалеть о всех совершенных тобой грехах, и еще о нескольких, которые не совершила.
Элизабет ТейлорДело о цветочном маньяке становилось все более запутанным. Как удалось выяснить оперативникам, часть жертв была знакома Валерии Лавровой, часть — Дмитрию Ковалеву. Так, Вера Пушникова приходилась Лавре бывшей невесткой, Людмила Яновская работала учителем биологии и пересекалась с мужем Валерии Сергеевны на курсах повышения квалификации, Ольга Разумовская много общалась с ней при подготовке к конкурсу красоты, а с Ириной Колпиной она познакомилась год назад при организации областного фестиваля учительского мастерства.
Вот только с жертвой из больницы, Светланой Панфиловой, Лавра знакома не была.
Ковалев знал Пушникову, потому что она регулярно заказывала в его магазине необычные букеты и любила подолгу сидеть в кофейне, открытой в подвале «Мира цветов», Ольгу Разумовскую видел на конкурсе, Ирину Колпину встречал на заседаниях попечительского совета детского дома-интерната, в котором состоял.
Людмилу Яновскую он не знал, но был знаком с ее племянницей, а дочь Светланы Панфиловой некоторое время назад пыталась устроиться в «Мир цветов» продавцом, но потом у нее изменились обстоятельства, и на работу она так и не вышла."
"— Господи, что за город, — простонала Лиля, получив эту информацию. — Все живут в одном подъезде и спят под одним одеялом. Не приходится удивляться, что при желании можно обнаружить связь между двумя любыми людьми.
Если бы это еще хоть что-нибудь доказывало.
Она не верила, что Лавра, подвижная, несмотря на возраст, с огнем в глазах, уверенная в себе, совершенная до кончиков пальцев Лавра действительно может иметь отношение к кровавым убийствам. Эту версию можно было исключить, но привыкшая доводить все до конца Лиля могла это сделать, только основательно все проверив.
Ковалев на маньяка тоже не походил, хотя кому, как не Лиле, было знать о том, что большинство серийных убийц в жизни были милейшими людьми, дружившими со своими соседями и хорошо зарекомендовавшими себя на работе.
Лиля понимала, что откладывать встречу с профессором Лагранжем дальше уже нельзя, но на неделе так и не смогла вырваться к своему бывшему педагогу. В субботу она планировала снова забрать из интерната Матвея. Ее грызло чувство вины перед этим доверчивым мальчишкой, который сказал, что будет ее ждать. Он ждал, Лиля была в этом просто уверена. И его надежды нельзя было обмануть.
