Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

мы почти все знаем. Хотя то, что мы знаем, не умещается в сознании. Однако это так. Только я не могу понять — тьфу! — как же я утром мог быть таким дураком?! Мы же оба чувствовали: она что-то утаивает, и ответ напрашивался: она будет шантажировать.

— Видимо, она потребовала денег за свое молчание, — сказал Рейс, — стала угрожать. Убийца был вынужден принять ее условия и расплатился французскими банкнотами. Как вам такой вариант?

Пуаро задумчиво покачал головой:

— Вряд ли это так. Многие путешествуют, имея при себе деньги — пятифунтовыми бумажками, долларами, и частенько прихватывают еще французские банкноты.

— Убийца заходит к ней в каюту, отдает деньги и...

— И она начинает их считать, — подхватил Пуаро. — О, я знаю эту категорию людей. Она непременно пересчитает их, и пока она считала, она не береглась. Убийца ударил ножом. Сделав свое дело, он подобрал деньги и убежал, не заметив, что у одной банкноты оторвался уголок.

— Может, мы его найдем по этой улике... — неуверенно предположил Рейс.

— Сомневаюсь, — сказал Пуаро. — Он проверит банкноты и найдет изъян. Конечно, будь он скуповат, ему не достанет духа уничтожить тысячефранковую банкноту. Боюсь, однако, и серьезно боюсь, что он человек противоположного склада.

— Из чего вы это заключаете?

— Убийство мадам Дойл, а теперь и это, требовали определенных качеств — смелости, больше того — дерзости, молниеносной реакции, и эти качества не вяжутся с натурой алчной, скаредной.

Рейс грустно покачал головой.

— Пойду за Бесснером, — сказал он.

Ахая и охая, тучный доктор не затянул с осмотром.

— Она мертва не более часа, — объявил он. — Смерть очень быстро наступила — мгновенно.

— Как вы думаете, какое оружие использовалось?

— Ach, вот это интересно, да. Это было что-то острое и миниатюрное. Я покажу, на что это похоже.

Вернувшись с ними к себе в каюту, он открыл саквояж и извлек длинный тонкий скальпель.

— Что-то в этом роде, мой друг, там не был обычный столовый нож.

— Надеюсь, — ровным голосом предположил Рейс, — что ваши скальпели, доктор, все на месте?

Багровея от негодования, Бесснер выкатил на него глаза:

Доктор Бесснер, щелкнув, закрыл саквояж, брякнул его на стул и топоча вышел на палубу.

— Ого! — сказал Саймон. — Рассердили вы старика.

Пуаро пожал плечами:

— Вы не там копаете. Старик Бесснер — классный парень, хотя и немчура.

Тут в каюту воротился Бесснер.