Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

теперь я вспоминаю, что вроде бы слышал какой-то грохот. Но мне в голову не пришло... Кого теперь?..

— Миссис Оттерборн? — В его голосе прозвучало неприкрытое удивление. — Вы меня поражаете. Миссис Оттерборн! — Он покрутил головой. — Отказываюсь понимать. — Он понизил голос: — Сдается мне, джентльмены, что на судне находится маньяк-убийца. Надо придумать, как защищаться.

— Мистер Пеннингтон, — сказал Рейс, — сколько времени вы в этой комнате?

— Дайте подумать. — Он потер подбородок. — Минут двадцать, наверное.

— Вы никуда не выходили?

Он вопросительно смотрел на них.

— Видите ли, мистер Пеннингтон, — сказал Рейс, — миссис Оттерборн застрелили из вашего пистолета. 

Мистер Пеннингтон был потрясен. Мистер Пеннингтон был не в силах этому поверить.

— Позвольте, джентльмены, — сказал он, — это очень серьезное дело. Очень серьезное.

— Чрезвычайно серьезное для вас, мистер Пеннингтон.

— Для меня? — У него встревоженно полезли вверх брови. — Но, уважаемый сэр, когда там стреляли, я тут спокойно писал свои письма.

— У вас и свидетель есть?

Пеннингтон помотал головой:

— Откуда? Наверное, нет. Но ведь это невозможная вещь, чтобы я поднялся на палубу, застрелил эту бедную женщину (непонятно зачем) и спустился вниз, никем не замеченный. В это время множество людей отдыхают в шезлонгах.

— А как вы объясните, что стреляли из вашего пистолета?

— Вот тут, боюсь, я заслуживаю порицания. Как-то в первые дни, в салоне, помнится, зашел разговор об оружии, и я ляпнул, что всегда путешествую с пистолетом.

— Кто был тогда в салоне?

— Сейчас точно не вспомню. Много народу было. Чуть ли не все. — Он грустно покачал головой. — Да, — сказал он, — тут я определенно дал маху. — Он продолжал: — Сначала Линит, потом горничная Линит, теперь миссис Оттерборн — и без всякой причины.

— Причина была, — сказал Рейс.

— Конечно. Миссис Оттерборн собиралась рассказать, как видела кого-то входящим в каюту Луизы. Ей оставалось назвать только имя, и тут ее пристрелили.

Эндрю Пеннингтон промокнул шелковым платком лоб.

— Какой ужас, — обронил он.

— Месье Пеннингтон, — сказал Пуаро, — в связи с этим делом я хотел бы кое-что обсудить с вами. Вас не затруднит подойти ко мне через полчаса?

— С большим удовольствием.

Ни голосом, ни видом он, впрочем, не выразил никакого удовольствия. Рейс и Пуаро переглянулись и быстро вышли.

— Хитрый черт, — сказал Рейс. — А ведь испугался!

— Да, у него нерадостно на душе, у нашего месье Пеннингтона.