Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

Пуаро размеренно продолжал:

— Ожерелье может находиться только в одном месте. Я долго размышлял, и мой рассудок ручается в правоте. Жемчужины, месье Аллертон, спрятаны в четках, что висят у вас в каюте. Их бусины очень искусно вырезаны — я думаю, их делали по вашему заказу. Бусины разымаются на половинки — по их виду не догадаешься, — и внутри каждой в клею лежит жемчужина. При обыске полиция обычно уважительно относится к религиозным символам, если не усмотрит в них ничего подозрительного. И вы это учли.

Я пытался выяснить, каким образом мадемуазель Саут-вуд переслала вам поддельное ожерелье. Она непременно должна была это сделать, поскольку вы приехали сюда с Майорки, услышав, что здесь будет проводить свой медовый месяц мадам Дойл. Я мыслю так: ожерелье прислали в книге, в страницах вырезав квадратную нишу. Обрезы книги видны, а под обложку на почте никто не заглянет.

Настало долгое молчание. Потом Тим ровным голосом сказал:

— Вы победили. Покуролесил — и хватит. Пора расхлебывать эту кашу.

Пуаро чуть заметно кивнул:

— А вы знаете, что вас видели в ту ночь?

— Меня видели? — вздрогнул Тим.

— Да, в ту ночь, когда погибла Линит Дойл, один человек видел, как вы уходили от нее после часа ночи.

— Слушайте, вы же не думаете... Это не я ее убил, клянусь вам! Я места себе не нахожу. Надо же было выбрать именно ту ночь! Это просто ужас какой-то.

— Да, — сказал Пуаро, — вам пришлось понервничать. Зато теперь, когда правда вышла наружу, вы можете нам помочь. Когда вы брали ее жемчуг, мадам Дойл была жива или мертва?

— Не знаю, — хрипло выдавил Тим.

— Ей-богу, не знаю, месье Пуаро. Я заранее выяснил, куда она кладет его на ночь, — на столик у изголовья. Я прокрался в каюту, ощупал столик, забрал жемчуг, положил поддельный и выскользнул наружу. Естественно, я думал, что она спит.

— Вы слышали ее дыхание? Вы же наверняка прислушивались.

Тим добросовестно задумался.

— Было очень тихо — действительно, очень тихо, но чтобы слышать ее дыхание.

.. нет, не помню.

— Не пахло гарью, как после недавнего выстрела из пистолета?

— Не думаю. Не помню.

— Значит, мы не продвинулись.

Тим заинтересованно спросил:

— Розали Оттерборн. Она шла с другого борта и видела, как вы вышли из каюты Линит Дойл и прошли к себе.

— Так это она вам сказала.

Пуаро тихо возразил:

— Извините. Она мне ничего не говорила.

— Тогда как же вы узнали?

— Не зря же я Эркюль Пуаро! Я не нуждаюсь в том, чтобы мне рассказывали.