Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

Итальянец сразу зарылся в руины, а Пуаро, высмотрев на скалах у реки знакомый солнечный зонтик в зеленую полоску, улизнул в ту сторону.

С книгой на коленях и блокнотом под рукой миссис Аллертон сидела на большом валуне.

Пуаро учтиво снял шляпу, и миссис Аллертон тотчас взяла слово.

— Доброе утро, — сказала она. — Боюсь, от этих жутких детей совершенно невозможно отвязаться.

Темнокожая мелюзга лезла к ней, скаля зубы и кривляясь, и канючила «бакшиш».

— Я надеялась, что надоем им, — пожаловалась она. — Они уже часа два, если не больше, глазеют на меня и помаленьку окружают; крикну им «имши», погрожу зонтиком — они разбегутся, а через минуту-другую возвращаются и снова пялят на меня свои противные глазищи, и носы у них тоже противные, и приходится признать, что я не люблю детей — во всяком случае, неумытых и элементарно невоспитанных.

Она виновато рассмеялась.

Пуаро предпринял безуспешную попытку разогнать ватагу. Рассеявшись, ребятня снова собралась и взяла их в кольцо.

— Будь в Египте поспокойнее, цены бы ему не было, — сказала миссис Аллертон.

— Тут человеку не дают проходу. То клянчат деньги, то навязывают ослика или бусы, то тянут в туземную деревню или на утиную охоту.

— Огромный недостаток, это правда, — согласился Пуаро.

Он разложил на камне носовой платок и осторожненько опустился на него.

— Вашего сына сегодня нет с вами? — продолжал он.

— Да, Тиму надо отправить письма до отъезда. Мы поднимаемся до Второго порога.

— Очень рада. Признаться, я совершенно потрясена нашим знакомством.

Когда мы были на Майорке, некая миссис Лич рассказывала о вас удивительные вещи. Она потеряла кольцо во время купания и все переживала, что без вас его некому найти.

Миссис Аллертон продолжала:

— Утром я видела из окна, как вы уходили с Саймоном Дойлом. Скажите, как вы его находите? Мы все совершенно заинтригованы.

— Да. Понимаете, его женитьба на Линит Риджуэй была полнейшей неожиданностью. Предполагалось, что она выходит за лорда Уиндлизема, и вдруг она обручается с мужчиной, о котором никто слыхом не слыхал.

— Вы хорошо знаете ее, мадам?

— Нет, но моя родственница, Джоанна Саутвуд, ходит у нее в лучших подругах.

— А, да, я встречал эту фамилию в газетах. — Он продолжал после паузы: — Хроника не обходится без молодой леди, вашей мадемуазель Джоанны Саутвуд.

— О да, она умеет себя подать, — отрезала миссис Аллертон.

— Вы ее не любите, мадам?

— Невыдержанная на язык. — Миссис Аллертон была само раскаяние. — Я человек старой закваски.