Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

— А если прямо сейчас устроить повальный обыск на пароходе?

— Так мы раскроем свои карты. Нам нужно работать очень осторожно. Наше положение очень деликатное. Давайте обсудим ситуацию за завтраком.

Рейс согласился. Они прошли в курительную комнату.

— У нас, — сказал Рейс, налив себе чашку кофе, — есть два ключика. Первый — исчезнувший жемчуг; второй — этот Флитвуд. Что касается жемчуга, то налицо вроде бы кража, но... не знаю, согласитесь ли вы со мной...

— Неподходящий момент для нее? — вставил Пуаро.

— Вот именно.

Кража жемчуга в таких обстоятельствах влечет за собой обыск всех пассажиров и экипажа. Как рассчитывал похититель ускользнуть со своей добычей?

— Может, он сошел на берег и сунул нитку в какой-нибудь мусор.

— Ночью по берегу ходит вахтенный.

— Значит, вариант не проходит. А может, убийство должно было отвлечь внимание от кражи? Нет, не годится, ни в какие ворота не лезет. А если допустить, что мадам Дойл проснулась и увидела вора?

— А вор ее застрелил? Но она спала, когда ее застрелили.

— Значит, тоже не проходит... Знаете, у меня есть мыслишка насчет жемчуга, хотя... нет, это невозможная вещь. Потому что жемчуг не должен исчезнуть, если моя мысль верна. Скажите, что вы думаете о горничной?

— У меня возник вопрос, — сказал Рейс, — не знает ли она больше, чем сказала.

— A-а, у вас тоже сложилось такое впечатление.

— Девица не из приятных, конечно, — сказал Рейс.

Эркюль Пуаро кивнул:

— Да, не вызывает доверия.

— Думаете, она имеет отношение к убийству?

— Нет, я бы не сказал.

— Тогда — к краже жемчуга?

— Как быть с Флитвудом?

— Его надо расспросить. Может, все сразу разъяснится. Если Луиза Бурже говорит правду, у него есть конкретный повод для мести. Он мог слышать перепалку между Жаклин и месье Дойлом, мог, когда их уже не было в салоне, скользнуть туда и завладеть револьвером. Да, все это вполне возможно. И эта буква Ж, написанная кровью, — на такое способна простая, грубоватая натура.

— Получается, это тот, кого мы ищем?

— Да... только... — Пуаро потер переносицу и, дернув щекой, продолжал: — Знаете, я отдаю отчет в своих слабостях.

Обо мне сказали как-то, что я люблю усложнять. Решение, которое вы предлагаете, слишком простое, слишком легкое. Мне не верится, что все вот так и случилось. Но, может быть, это мой предрассудок.

— Давайте-ка вызовем этого парня.

Рейс позвонил и распорядился. Потом он спросил:

— А другие... варианты?

— Их много, мой друг. К примеру, этот американский опекун.

— Да, Пеннингтон.