Казалось, еще немного – и я потеряю сознание от впечатлений сегодняшнего дня. Такая безнадега растеклась в душе, что даже ужас отражения уже не затрагивал ничего внутри. Я обреченно закрыла глаза и рухнула на песок. Больше я не хотела ничего. Смерть казалась самым простым и доступным выходом. Это была та дверь, в которую мне не было необходимости даже стучать, чтобы войти. И вот когда я уже была готова сделать шаг в волны прибоя, позволяя морю поглотить мое ставшее лишним в этом мире тело, произошло то, чего я никак не могла ожидать.
Мощный звериный рык вторгся в сознание, оживляя своим дыханием мое разбитое сердце. Казалось, от него задрожала сама душа, отогреваясь в таком родном дыхании. Вот уж кто точно никогда не бросит! Не оставит и не предаст! И пусть я по-прежнему не могу слышать его голос, но я чувствую, что он рядом! К шерту все эти страхи! Мой дэйург ни за что не позволит им воплотиться в жизнь, пока он жив! Пока я жива!
Неожиданно под рукой оказался камень. Такой ровный и овальный камень.
Его шероховатая поверхность была теплой, и отчего-то захотелось сжать его посильнее, будто бы он мог передать это тепло внутрь меня. Разве такое возможно? А разве возможно, что я смогла бы убить Дрэя, пусть даже и в порыве гнева? Разве можно встретиться с собственным отражением на пустынном пляже? Может ли быть так, что моя мать не узнала бы меня, после того как всей семьей на протяжении нескольких лет они писали мне письма, где говорили, как они нас любят и скучают?! И может ли быть такое, что дракон, который грел меня в лучах своего сердца, защищал и оберегал ото всего, вдруг смог бы так поступить… Я ни за что в это не поверю!
Встать на ноги тем не менее было очень и очень тяжело.
Тело казалось деревянным. Неимоверно тяжелым и не своим. Но я все равно поднялась, выпрямилась и взглянула в лицо все еще смеющемуся отражению.
– Я тебя не выпущу, – пообещала я самой себе и, размахнувшись как следует, швырнула камень в огромное зеркало.
Мир разлетелся на тысячи осколков, а я, словно мешок с картошкой, вывалилась в реальность, упав на четвереньки.
Только сейчас стало понятно, что все увиденное было ненастоящим. Всего лишь отражением моих внутренних страхов, но то, как мне вывернули все нутро наружу, а потом вновь вернули в реальный мир, дезориентировало, заставляя судорожно глотать влажный воздух, пропитанный туманной моросью.
Сквозь все еще одурманенное сознание доносились звуки битвы, что сейчас разворачивалась на круглой поляне.
