Смерть оловянных солдатиков

Разъяснит с точки зрения исторического развития, этнических предпосылок и религиозных заблуждений. С чем-нибудь сравнит, что-то процитирует, что-то интерпретирует, в чем-то усомнится. И раздразнит…

Пожалуй, так. И станет врагом номер один. Всё сходится…

А если будет не документалист, а допустим, журналист? Один. Или писатель. Лучше писатель, этот напишет обиднее. И потом журналисты – это древнейшая, после первой, профессия, о чем все знают и на них не обижаются. Или не очень обижаются. А писатель – это другое дело, глыба.

Это философия, это плевок в вечность. И рикошетом – в правоверных.

Пожалуй, писатель! Пусть чего-нибудь такое накропает, что-то такое перевернет, пусть поколеблет устои и усомнится в непреложных истинах. Нормально. Писатели они вечно что-нибудь чудят, интерпретируя и перевирая на свой лад. К ним прислушиваются. Как к полоумным предсказателям.

Пусть будет писатель. И интрига, которая прикует к себе внимание правоверных. Чтобы как сериал, где не знаешь, что будет в следующей серии. А узнать-то хочется.

И все это переплести, перемешать, сдобрить перчиком сенсационности, подогреть через средства массовой дезинформации, разбить на удобоваримые для населения порции, правильно сервировать и подать к столу. Кушайте на здоровье!

Вот и всё! А то взрывать кого-то, стрелять… Зачем взрывать, зачем стрелять, если можно бескровно? С тем же, если не большим, эффектом! Стреляет и взрывает пусть Серега. Он этого не боится. А мы, как говорил дедушка Ленин, пойдем другим путем. И придем… туда же!

Хочется надеяться – с тем же результатом!

И может быть, даже быстрее…

* * *К одному известному журналисту пришел посетитель.

Просто сразу в дверь позвонил. А это на Западе не принято. Там надо заранее, за полгода предупредить, представиться, озвучить цель визита, передать рекомендации… Такая практика бюрократическая. Даже к теще на блины надо заранее записываться, не стучатся в дверь вдруг, спонтанно, от того, что мимо случайно проходил и решил на огонек заскочить. Тебе просто не откроют.

И журналист не собирался открывать. А собирался вызвать полицию, если визитер еще раз его потревожит.

Визитер потревожил и сказал:

– Простите за назойливость. У меня важное дело. Интересное в том числе и вам. Подробности в письме, которое лежит в вашем почтовом ящике. Не поленитесь спуститься посмотреть. Возможно, содержимое конверта вас заинтересует. Я перезвоню через час.

Журналист чертыхнулся. Послал про себя незваного гостя. Потом чуть остыл. Подумал.