Каждый из членов экипажа по совместительству был стрелком – отвечал за те или иные средства боя маленького кораблика, на котором малочисленность экипажа приходилось компенсировать многофункциональностью каждого человека.
– Цветочек, да ты никак приувял? – тут же послышался в наушниках голос Кочеванова.
Даже в такую минуту капитан не мог сохранять серьезность, все пытался балагурить, несмотря на то, что люди пересекли незримую черту между жизнью и смертью и теперь находились на территории фринов.
– Штурман! – тут же оборвал ненужное веселье Соболевский.
– Отставить! Покажи, где в Угольный Мешок входил «Фантом» Бориса Зули!
– Соболь – зверь пушной и ценный, но при этом – опасный, потому что с острыми зубами, – Кочеванов все-таки не удержался, сначала пустил в эфир «шум» и лишь затем – смысловую информацию. – Командир, даю маршрут «Фантома» на дисплей...
Перед Кириллом возникла извилистая линия – схема движения первого корабля-разведчика на участке, где радарные установки флота еще могли отслеживать перемещения «Фантома».
– О как! – удивился Соболевский и потер лоб ладонью. – Надо же!
Дрогл встал на ноги – прямо в кресле второго пилота – иначе маленькому чужаку не удалось бы посмотреть на картинку, которая озадачила командира «Москита». Гномик оперся крохотными ладонями на край пульта, замер, только уши приподнялись и слегка подрагивали.
Кирилл, поглядев на спутника, вдруг подумал, что Уарн очень напоминает собаку, почуявшую врага. Или дичь? Вот вопрос...
От ненужных размышлений оторвал Кочеванов.
– Линия очень ломаная, – согласился штурман, – я уже думал над этим. Похоже, Борис искал наилучшую точку для входа в зону, контролируемую чужим флотом.
– М-да? – скептически отозвался Соболевский. – Туманность огромная, а поисковый кораблик маленький. Нет, думается мне, Зуля делал что-то другое. Вот только понять бы его логику...
Все помолчали, глядя на маршрут погибшего корабля. Ничего умного в головы не приходило.
– Но они проникли в Угольный Мешок через зону Гакрукса, – после паузы сказал Кочеванов, который хронически не мог молчать.
Ему требовалось слышать и себя, и товарищей. – Кира, они голову ломать не стали, вошли в туманность со стороны ближайшей к Центавру звезды.
– Мы пойдем тем же маршрутом, – чуть подумав, принял решение Соболевский. – Если «Фантом» нарвался на заслон, значит, в той области находилось что-то такое, что стоило охранять.
– Да-а-а-а, – тут же отозвался Кочеванов. – Туманность огромная, мы маленькие.
