Смерть под уровнем моря

Немцы вывозят из музеев наш золотой фонд. Я имею в виду, конечно, не золото в слитках, а ценные предметы искусства.

– Товарищ капитан, да мы не тупые, – напевно протянул Алексей Мищук. – Я слышал разговоры. Наши будто потопили теплоход, который в Румынию эти самые предметы пер.

– «Карл-Теодор», – проговорил Борис Щербина. – Чистая, кстати, правда, товарищ капитан. Потопили на хрен. Оно и правильно. На трубе ведь не написано, что он везет. У нас в порту только об этом и перешептываются. Офицеры в черных мундирах бегали, за головы хватались.

Даже не СС, другое ведомство.

– СД, – сказал Вадим. – Или министерство по оккупированным территориям. Задача следующая, товарищи. Скорее всего, мы опоздали, но нужно убедиться. Наша авиация потопила лишь часть коллекции. Самые ценные экспонаты были доставлены в закрытую зону ялтинского порта, где базируются подводные лодки. На этом наша осведомленность завершается. Скорее всего, ценный груз ушел в Румынию на борту некой субмарины, но точно это неизвестно. Точную стоимость сокровищ, похищенных немцами, я, конечно, не знаю, но можете сами вообразить.

Сумма астрономическая. Если груз ушел в Румынию, то это уже не наша забота. Там будет работать внешняя разведка. В противном случае вся головная боль достанется нам. Вероятность этого мала. Повторяю, нам нужна ясность. Куда, на чем и когда ушел груз, доставленный в закрытую зону два-три дня назад? Это дюжина герметичных ящиков, помеченных красной краской!

– Знаю эту зону, – сказал Щербина и почесал мясистый нос.

– Полицию туда не пускают, периметр охраняет СС, внутренности – военные моряки. Вроде ничего серьезного. Заходят подлодки, пополняют припасы и следуют дальше. Портовый склад, где они берут ГСМ, находится в нашем ведении. Можно разговорить кого-нибудь из господ офицеров. – Щербина задумался. – Есть один словоохотливый обер-лейтенант цур зее. Это у них по-флотски так. Томас Зигель его зовут. Приезжает через день, вчера не был. Постоянно улыбается, спрашивает, как дела. Любит бахвалиться, что сам выучил русский язык, хотя с этим у него слабовато.

– Борис, проявите инициативу, – заявил Вадим. – Сможете разговорить Зигеля? Пропустите по стаканчику, найдите общую тему. Допускаю темный закоулок, запугивание, пару удушающих приемов. Вам все равно придется заканчивать с вашей полицейской карьерой. Через день-два придут наши. Вы же не собираетесь отступать с немцами? У вас семья есть?"

"– Да какая там семья, – отмахнулся Щербина и задумался.