Смерть под уровнем моря

Колыхались карабины, шоркали подошвы. Многие были небриты, неопрятны, в испачканном обмундировании. Люди тоскливо смотрели себе под ноги, почти не разговаривали.

Эти парни, принесшие войну на чужую землю, все прекрасно понимали. Погуляли – и хватит, пора на убой. Они недавно вышли из боя и теперь отправлялись на другой участок.

У двухэтажного здания оккупационной администрации Вадим сделал еще одну остановку. Здесь стоило осмотреться. Особого внимания к своей персоне офицер вермахта не привлекал. Он прохаживался вдоль ограды, нетерпеливо посматривал на часы, словно ждал кого-то.

Во дворе администрации было людно. Там стояли легкие штабные автомобили. Солдаты с засученными рукавами выносили коробки, складировали их в правильном геометрическом порядке. Паники не было, царила деловая активность. Из открытого окна второго этажа доносился смех. К повальной эвакуации немцы пока не приступали, но первые голуби уже полетели.

Через дорогу за каменной изгородью в здании бывшего отдела НКВД размещался полицейский участок.

Один из них на миг остановился и посмотрел по сторонам. Крепко сбитый, обросший щетиной, с колючими глазками. Короткие волосы лишь на верхней части черепа, все остальное выбрито.

«Не сам ли Жора Тернопольский в гости пожаловал?» – подумал Вадим.

Он дошел до шлагбаума. Из-за кустов проступала будка охраны. Часовой в звании обер-ефрейтора смотрелся неважно. Он тяжело передвигался, серые круги выделялись под глазами.

«Почки нездоровые, – подумал Вадим. – Целебный крымский климат не помогает».

Этот парень внимательно изучил документы визитера, сверил фото с его лицом, повертел в руках командировочное предписание.

– Вы прибыли из Севастополя, господин гауптман? – поинтересовался он.

– Да, солдат, у меня срочное дело к полковнику Краусу. Я могу пройти в здание?

– Да, безусловно, господин гауптман. Не смею вас задерживать. Но полковника Крауса сейчас нет на месте.

Это была не очень приятная новость. Вадим мысленно чертыхнулся. На часы он смотрел пару минут назад, прежде чем свернуть в переулок. Ничто не мешало ему сделать это еще раз.

Часы у герра гауптмана были хорошие, швейцарские, антимагнитные. Шли они идеально. Немецкий подполковник, барон, у которого он позаимствовал эту прелесть, был не в обиде.