Смерть под уровнем моря

Этим двенадцати ящикам нет цены. Они равносильны всем прочим сокровищам Крыма!

– Значит, немцы не рискнули отправлять теплоходом эту часть коллекции? – спросил Вадим.

– Да, – подтвердила девушка. – Я шаталась вдоль причала, рисковала привлечь к себе внимание. Подошел портовый погрузчик, ящики свалили в прицеп и повезли куда-то в восточную часть гавани. Я пошла за ними. Там закрытая территория, начинаются береговые скалы. За железными воротами что-то вроде складской территории. Подходить было рискованно. Меня все равно остановили бы часовые.

– Мужики, вы местные. Что там может быть? – спросил Вадим.

– Не поверите, товарищ капитан, но уже в середине тридцатых годов там была закрытая зона ВМФ. Немцы воспользовались тем, что было построено до них, – проговорил Овчарук.

– Гавань для подводных лодок среднего водоизмещения, – уточнил Сазонов. – Туда действительно ведет извилистая дорога от гавани. Думаю, с полкилометра. Там гроты, причалы, небольшой ремонтный цех. Не бог весть какой таинственный объект, но пару субмарин вместить может.

– Я так и думал, – сказал Вадим. – Сочувствую, Юлия Владимировна, но похоже на то, что мы тут бессильны. Большую часть вашей коллекции немцы отправили «Карлом-Теодором» в Румынию. Остальное они могли вывезти на подводной лодке, что, безусловно, надежнее и безопаснее. Если это произошло позавчера, то… – Он не стал продолжать, все и так было ясно.

Женщина побледнела, поискала глазами, куда присесть, и не нашла.

– Ужасно! Как я расскажу об этом Аркадию Петровичу? Он не выдержит таких известий.

– Не рассказывайте, – посоветовал ей Вадим. – Я все понимаю, Юлия Владимировна. Но давайте не будем нервничать раньше времени. Я попробую навести справки. Пока нельзя утверждать, что самое страшное уже произошло.

Глава 8

Полковник Краус частично подтвердил эту информацию. Он мрачно выслушал ряд вопросов, пожал плечами и заявил, что министерство по делам оккупированных земель совместно с СС прорабатывало этот вопрос. Но при чем тут армейская разведка? У нее иные сферы интересов, другие задачи.

Марининский дворец он, разумеется, посещал, даже дважды, поскольку ценит и любит искусство. Что может быть прекраснее германского Возрождения? Альбрехт Дюрер, Ганс Гольбейн Младший, Лукас Кранах!.. Каждый немец гордится ими. Разумеется, немецкая живопись должна находиться в Германии, причем не в какой-нибудь частной коллекции, а в знаменитых музеях, где этими шедеврами могут наслаждаться миллионы простых граждан великого рейха.