Смерть со школьной скамьи

— Никому хоть не рассказывайте, как он себя ведет, — попросила она в дверях. — Стыдно же!

— Андрюха! — закричал Шунько из зала. — Никому не верь, что он сам застрелился! Это они его убили! Гореть им обоим в аду, сволочам!

— Давай, с богом, сынок! — Старуха выставила меня за дверь.

Стараясь не дышать перегаром на пассажиров, я доехал до дома. Уже подходя к общежитию, я заметил на заборе афишу московского ансамбля народного творчества.

«А ведь на предприятиях за билеты на такие концерты профсоюзы платят, — подумал я.

 — Круговорот денег на ровном месте! Профсоюзы взымают с работников профсоюзные взносы, а потом «бесплатно» раздают этим же работникам купленные на их деньги билеты. С этого оборота сами кормятся и московским дармоедам-плясунам отстегивают. Я пожадничал покупать билеты на народное творчество, в итоге опять столкнулся с Николаенко. Хотя какое мне дело до событий двенадцатилетней давности? И я, и Лебедева в те годы еще в начальной школе учились. Не могут «дела давно минувших дней» быть связаны с ее убийством. Или могут?»

Часов в девять вечера в дверь моей комнаты осторожно постучались. Практикантка. Я, широко открыв дверь, жестом пригласил ее заходить.

— Андрей Николаевич, у меня есть два билета в кино на завтрашний день. — Она робко посмотрела мне в глаза, ища осуждения, или поддержки, или усмешки, или не знаю чего. — Мы хотели с Галей в кино пойти, но она не сможет, а там такой неблагополучный район, что одной возвращаться…

Я подвел ее к столу, достал тетрадный лист, расчертил его в крупную клетку, проставил столбиком дни недели, нанес в квадратики даты.

— Это май месяц, — сказал я, показывая авторучкой на получившийся календарь. — Вот в эти дни, я отмечаю их косым крестом, я дежурю, и меня гарантированно не будет целые сутки. Вот в эти дни я работаю. Половинка субботы означает, что до обеда я в райотделе. Оставшиеся дни я обозначу кружком — это мои выходные. В тот день, когда я отдыхаю, я к твоим услугам.

Она с неподдельным вниманием наблюдала за моей работой с календарем.

— Я — враг условностей, — сказал я, посмотрев практикантке в глаза.

Она согласно кивнула, словно мы обсуждали этот вопрос накануне и сегодня я лишь напомнил пройденную тему.

— Идти в кино вдвоем — это значит искать благовидный предлог для уединения. Это условность. Я предлагаю тебе другой подход к делу. Например, в это воскресенье, после обеда, я свободен. Мы можем пойти в кино, в кафе, можем погулять по городу, а можем никуда не идти.