Смерть со школьной скамьи

Перевернув пару первых листов, я понял, что в деле нет первоначальных следственных действий.

— Что ты орешь на все управление! Дело не то подняли?

— Ира, в этом деле вырваны все первые листы. Здесь нет осмотра места происшествия, а в описи он есть. Здесь нет экспертизы трупа Журбина, нет экспертизы трупа собаки, а ее в морге вскрывали, как человека.

— Ну и что, что нет. Что такого-то?

— Как что такого? — поразился я. — У вас это что, в порядке вещей: прийти и вырвать листы из уголовного дела?

— Могу тебе со всей ответственностью заявить, что у нас никто ничего из дела не вырывал просто потому, что в помещении ИЦ дела не изучают.

Это ты, пользуясь моей душевной добротой, сюда проник, а все остальные получают дела в окошечке и с собой уносят. И потом, этому делу двенадцать лет. За это время кто угодно мог его запросить для изучения и вырвать все, что надо.

— А никак нельзя установить, кто его запрашивал из архива?

— Уголовные дела выдаются по рапортам, а рапорта, сам понимаешь, долго не хранятся.

Да ты только представь, какой срок прошел с тех пор, как дело поступило в архив! У нас за двенадцать лет два начальника УВД сменилось, а ты какие-то рапорта хочешь найти.

— Ладно, буду читать то, что осталось.

— Если не секрет, а ты долго собрался здесь сидеть?

Она, вытянув губы трубочкой, откровенно рассмотрела меня и вышла в зал.

Я изучал уголовное дело по факту убийства гражданина Любимова и самоубийства полковника милиции Журбина вдоль и поперек. Я выписал из него анкетные данные всех основных действующих лиц, живых и мертвых.

Я вырвал из дела допросы Журбиной, Николаенко и постановление о прекращении дела.

Пока я возился с делом, Ира работала: отвечала на звонки, двум посетителям заполнила требования. Оба посетителя били себя в грудь: «Девушка, нам завтра человека на санкцию представлять, пожалуйста, пробейте его по судимости!» За хлопоты в неурочное время Ирина заработала две шоколадки «Аленка».

— Андрей, — зашла она ко мне, — у вас что, обнищание народных масс наступило? Раньше шоколадки большие приносили, а теперь посмотри, на один зубок укусить не хватит!

— Какие смогли шоколадки достать, такие и принесли.

Не коньяк же нести за требование.

Время пролетело незаметно. За окном наступила ночь. Позвонил Маленький Мук и потребовал меня к себе. Я с сожалением вернул дело и пошел наверх. На прощание я поцеловал Ире руку.

— Я думаю, что мы еще увидимся, — сказал я многозначительно.

— Думай, думай, — усмехнулась она.