Смерть со школьной скамьи

— Представь, — Валентина Павловна показала мне указательный палец, — я сегодня утром ноготь сломала. Вчера маникюр сделала, руки в порядок привела, а сегодня без ногтя осталась.

— Трагическое событие, — согласился я.

Ответить на мою колкость Журбина не успела, на водительское место вернулся плешивый Валерик, и мы поехали в город.

— Андрюша, — Валентина Павловна повернулась ко мне, — я тут сегодня утром с Ингой разговаривала, хотела прибить ее, скотину, да рука у меня на нее, на убогую, не поднимается. Скажи мне, у тебя что, действительно есть своя версия убийства Лебедевой?

— Валентина Павловна, для своих лет вы прекрасно выглядите.

 — Кто-то мне говорил, что с женщиной в возрасте серьезный разговор надо начинать с умеренной лести.

— Спасибо за комплимент. Откуда ты знаешь, сколько мне лет?

— Профессиональное любопытство. Вам 56 лет.

— Молодец! Люблю умных мальчиков. Я тоже о тебе справки навела кое-какие.

— Надеюсь, обо мне говорят только хорошее?

— Надейся. Только хорошее говорят о покойниках.

Живые люди грешны и порочны со времен Адама и Евы. Вспомни, с чего начался род человеческий? С яблока. С любопытства Евы. Так какая у тебя версия гибели Леночки?

— Вам известно, что я был первым, кто приехал на место происшествия? Так вот, о том, что Вьюгин был у Лебедевой в день убийства, я знал с самого начала. Одна старушка мне так его описала, что лучше не придумаешь: темное демисезонное пальто, жиганская кепка на голове, походка, как у большого начальника, который идет осматривать свои владения.

В квартире у Лебедевой в пепельнице окурков было меньше, чем обгоревших спичек. Я потом вспоминал, кто из моих знакомых прикуривает от зажигалки. Кроме Вьюгина, все пользуются спичками. Итак, он был у нее, о чем-то эмоционально с ней говорил и ушел совершенно спокойной барской походкой. Он — не Железный Феликс, Валентина Павловна. Он — живой человек. Застрелить любовницу и, красуясь собой, как павлин, пройтись по двору в обратном направлении — это что-то невероятное. Потом, пистолет…

— Лебедеву застрелили из нашего пистолета.

— Успокойся! Ты не на митинге.

Валерик резко затормозил на перекрестке. Валентина Павловна отвлеклась и прочитала ему краткую нотацию о бдительности на дороге.

— Так, о чем это я? О пистолете, — продолжила она. — У меня было два мужа, оба служили в органах, так что всю подноготную о вашей ментовской жизни я знаю «от» и «до». Мой второй муж, царство ему небесное, был ветеран войны.