Смерть со школьной скамьи

Остальные вопросы задавать ему было бесполезно. Вряд ли бы он ответил, почему из всего коллектива уголовного розыска нашего РОВД с неким «секретным» документом решили ознакомить именно меня. Почему на этом документе нет специфических отметок о регистрации его в канцелярии? Наконец, почему на «секретном» документе нет номера, определяющего степень секретности?

«Этот «документ», — решил я, — составлен в одном экземпляре специально для меня. Как только он вернется к Николаенко, полковник уничтожит его. Цель этого меморандума проста: объяснить мне, что виновен в убийстве Лебедевой именно Вьюгин и никаких других версий следствие рассматривать больше не будет.

С уголовным делом Николаенко ознакомить меня не может (оно в прокуратуре), вот и выдумал «секретное» заключение служебной проверки, на котором, даже для видимости, не проставили порядковый номер».

До обеда я опрашивал свидетелей по краже запчастей из гаража на участке Елькина. Около часа позвонила Дарья Вьюгина и предложила встретиться после работы у нее дома.

Я согласился.

В пять часов вечера, сказав, что поехал искать новых свидетелей по взлому гаража, я направился во двор дома, где была убита Лебедева.

От места, где, по словам Полины Александровны, Вьюгин оставил автомобиль, я прошел через весь двор, вошел в подъезд, где снимала квартиру Лебедева, не останавливаясь на этажах, поднялся до конца лестничного марша и вышел на улицу. Люка на чердак и входа в подвал в этом подъезде не было. Версия о том, что преступник мог спуститься с крыши или уйти после убийства через подвал, окончательно отпадала.

«Не убивал ее Сергей Сергеевич, — уже в который раз подумал я. — В этом преступлении нет согласованности между действием и психическим состоянием преступника. Если Вьюгин убил Ленку в порыве гнева, то он бы уматывал с места преступления резвой рысью. Он бы мчался к своему автомобилю, как деревенский воришка, которому совхозный сторож всадил из «берданки» в мягкое место заряд соли со щетиной. А если он действовал планомерно и обдуманно, то ни за что не стал бы стрелять в Лебедеву с расстояния.

Патроны, которые обнаружили в «Жигулях» Вьюгина, скорее свидетельствуют о его невиновности, чем о причастности к убийству. Вьюгин — бывший оперативный работник, а не выпускник интерната для слабоумных. Он даже в бредовом состоянии не стал бы хранить улики в своей машине».

Я остановился, сделал вид, что прикуриваю, защищая спичку от ветра, украдкой осмотрел близлежащие дома.