Смерть со школьной скамьи

В субботу утром знакомый Журбиной подбросил меня в дом отдыха профсоюзов «Журавли», расположенный в десяти километрах от города у деревни Журавлево. После рассказов Инги об «Изумрудном лесе» любой дом отдыха представлялся мне комплексом зданий с жилыми и подсобными помещениями. Ничего подобного! «Журавли» были одиноким двухэтажным компактным строением, затерянным в сосновом бору. Журбина ожидала меня в беседке в десяти минутах ходьбы от дома отдыха.

— Здравствуйте, Валентина Павловна! Вы прекрасно выглядите!

— Здравствуй, юный льстец! Говори, зачем пожаловал?

— Валентина Павловна, проконсультируйте меня по одному запутанному вопросу.

— Говори. Если смогу, проконсультирую.

— Валентина Павловна, меня мучает вот какой вопрос: зачем при советской власти нужны профсоюзы? Я хорошо учился в высшей школе милиции и прекрасно помню, что профсоюзы были созданы как инструмент борьбы трудящихся за свои права. К примеру, в США профсоюзы отстаивают права рабочих перед капиталистами.

Если владелец предприятия начнет угнетать пролетариат, то профсоюзы поднимут рабочих на забастовку или каким-нибудь другим способом поставят кровопийцу-эксплуататора на место. А у нас с кем борются профсоюзные организации? В СССР вся собственность — общенародная, заводы и фабрики принадлежат рабочим, капиталистов нет. Перед кем в нашей стране профсоюзы должны отстаивать права трудящихся, которые никто даже теоретически не посмеет нарушить? Зачем у нас в стране на каждом предприятии и в каждом институте есть своя профсоюзная ячейка? К чему она? Билеты на концерты народной музыки раздавать?

— У тебя, Андрей, дилетантский взгляд на профсоюзное движение.

Кроме нашей страны, где права трудящихся защищены законом и Конституцией, есть зарубежные страны, рабочий класс которых нуждается в нашей поддержке.

— Понял. Советские профсоюзы существуют, чтобы пыль в глаза пускать заграничному пролетариату, мол, мы добились построения общества всеобщего благоденствия — и вам поможем!

— Примерно так, если называть вещи своими именами.

Теперь говори, зачем приехал, кроме как намекать, что я всю жизнь билеты на концерты раздавала.

— Валентина Павловна, поверьте, я ни на что не намекаю! А приехал я по делу. У меня есть тетрадь, которую у вас умыкнула Лена Лебедева. В этой тетрадке столько интересного, что я ее два дня перед сном вместо приключенческого романа читал. Начинается тетрадь записями за июнь прошлого года.