Смерть со школьной скамьи

«Разум и логика подсказывают мне, что не надо встречаться с Дарьей Георгиевной. Наше рандеву ни к чему хорошему не приведет. Это будет встреча для достижения неизвестно какого результата. По сути дела, что я хочу от нее? Чтобы она призналась в убийстве Лебедевой? К примеру, сознается. Что дальше? Доказательств ее вины — никаких. Если бы на пистолете оставались ее отпечатки пальцев — тогда да, тогда другое дело, а так — у меня в наличии только одни предположения и уверенность в невиновности Сергея Сергеевича.

С другой стороны, а зачем мне ее признание? Удовлетворить свои амбиции, почувствовать себя талантливым сыщиком или отомстить за Лебедеву и Вьюгина? Нет, мотив мести сразу же отпадает.

Тщеславные побуждения — тоже.

Меня влечет к Дарье Георгиевне желание ткнуть эту стерву носом в доказательства и сказать: «Ты думала, что можешь провернуть «идеальное» убийство и выйти сухой из воды? Ошибаешься! Всегда найдется тот, кто распутает самый хитроумный клубок». И еще, что немаловажно: Дарья Вьюгина знает, что я не верю в официальную версию убийства Лебедевой.

Если я не прекращу свои поиски, то рано или поздно выйду на настоящего убийцу. Для душевного спокойствия Дарье Георгиевне надо бы избавиться от меня. Пойдет ли она на новое убийство? Легко! Какая разница, сколько человек убрать со своего пути, если первый шаг уже сделан? В первый раз стрелять в живого человека страшно, потом легче. Не будем тянуть с развязкой. Я помогу Дарье Вьюгиной принять решение: сам пойду к ней на расправу, а там — как получится».

Я проверил пистолет за поясом. «ТТ» — грозное оружие. Его создавали для командиров Красной армии, то есть для стрельбы в полевых условиях. У «ТТ» мощный патрон и очень высокая пробивная способность пули. Говорят, что у него сильная отдача. Не знаю, я из «ТТ» ни разу не стрелял.

«У Вьюгиной в квартире может быть ее сообщник — любовник, о котором я ничего не знаю. Если он на месте, то нам придется познакомиться».

Я подошел к знакомой девятиэтажке. На углу дома висел телефон-автомат. Есть еще возможность бросить в щелку две копейки и отказаться от встречи.

Но тогда я перестану сам себя уважать. Я должен довести начатое дело до конца. Надо только все спокойно взвесить.

«Мой вес 75 килограмм, у меня нет ни капли жира. У меня натренированное тело и хорошо поставленный удар правой. Я владею, в рамках школьного курса, навыками рукопашного боя. Я хорошо стреляю из пистолета. Для сообщника Вьюгиной, если он решится на меня напасть, я буду твердым орешком.