Смертельная верность

То прокат лыж зимой ищут, а они в лесу чуть подальше, сразу и не видно. То лесничество местное надо. Лесничество с нами в одном доме квартируется, только вход с другой стороны. Кто первый раз, обычно к нам сначала заходят, а мы уже направляем.

— Проходной двор у вас, — заметил Димыч недовольно.

— Так и есть, — улыбнулся Давыдов. — Да мы и не прячемся особо. И ценного у нас ничего нет. Дресскостюмы вот только. Но про то, каких они денег стоят, только спецы знают. А для постороннего человека это просто хлам непонятный.

Вон лежит куча. Чего в ней ценного?

Оба они посмотрели в мою сторону. И по закону подлости именно в этот момент стул подо мной зашатался, и я, чтобы не упасть, оперлась рукой на ту самую кучу.

Избежать падения все равно не удалось. Только вдобавок, сверху на меня свалились тяжеленные «дресски».

Да что же за день сегодня такой! Я поднялась на ноги, едва сдерживая слезы.

Димыч уже открыл было рот, чтобы сказать, что он думает о моих способностях находить приключения на свою голову, но сдержался.

Наверно, вид у меня был очень несчастный.

— Я сейчас все соберу, — пообещала я Давыдову, но Димыч отодвинул меня в сторону и сам принялся складывать друг на друга негнущиеся одежки.

Стук был совсем слабый, еле слышный. То ли потому, что Димыч не успел поднять «дресску», из которой выпало, слишком высоко, то ли потому, что выпавший предмет сначала шлепнулся мне на ногу (еще один пункт в списке моих сегодняшних несчастий), а только потом ударился об пол.

В общем, стукнуло совсем тихо, и мы бы могли совсем не обратить на это внимания, если бы я не заорала от боли и не задергала ушибленной ногой.

— Ну что опять? — спросил Димыч недовольно и посмотрел вниз. — Ух ты ж мать моя женщина! Вот это сюрприз!

Я посмотрела на «сюрприз» и чуть снова не грохнулась на пол.

Прямо у меня под ногами на полу лежал пистолет.

— Ох, е-мое! — изумленный Петр Алексеевич выбрался из-за стола и тяжело опустился рядом с нами на корточки. — Это откуда же такое?

— А это у вас надо спросить, откуда в вашем центре пистолет Марголина.

 — Димыч повернулся ко мне и скомандовал: — Давай-ка, метнись на площадку, приведи пару понятых. Можешь даже Лариску свою взять, мне без разницы. Будем оформлять добровольную выдачу. Правда, Петр Анатольевич? Добровольно — оно ведь всегда лучше.

Решение нашлось неожиданно.

Он уже отчаялся, решил, что дело гиблое, и ничего у него не получится. Таскался за объектом скорее по привычке.