Смертельная верность

Ты что же, допускаешь такое обращение с животными?

— Да какое обращение, Лариса? Что ты такого ужасного увидела? Рывки поводком? Нет в этом никакого садизма. Это не строгач и не ЭШО, слава богу.

— А что такое ЭШО, — встряла я.

— Электро-шоковый ошейник. Жуткая штука, но очень эффективная. Если собачка команду не выполняет, ее током лупит. Видела в кино, как фашисты Кротова от заикания лечили? Вот и здесь примерно то же.

— Согласна. Вот это ужас и есть. А то, что так потрясло нашу Ларису, совершенно безобидные приемы дрессировки.

Ошейник там мягкий щенячий. От рывков этих щенку не больно, а неожиданно и обидно. Потому что приходится делать не то, что хочется, а что говорят. На первом занятии все хозяева обычно в шоке. А через пару недель щенки уже дисциплинируются и владельцы успокаиваются.

— Никаких пары недель, — заявила Ларка решительно. — Ноги моей больше не будет на этих занятиях. У меня щенок не лишний.

— А вот это ты зря, — враз посерьезнела Света. — Вам на дрессировку обязательно надо.

Лиза твоя и так уже тебе на голову села. А подрастет еще немного, что ты с ней делать будешь. Давай не дури.

— Я другого инструктора поищу. А к этой стервозине больше не пойду.

— А у другого инструктора, думаешь, не то же самое будет? Методы дрессировки у всех одинаковы. А эта, как ты выражаешься, стервозина — очень опытный инструктор. И очень мягкий, кстати. Она вообще сторонник методов дедушки Дурова. Но нельзя совсем без отрицательного подкрепления, понимаешь.

Хозяин должен быть главным. Он должен решать, что собаке делать в тот или другой момент. И собаке придется это признать, иначе никакого обучения не получится.

Света вздохнула и, поднявшись с дивана, обняла Ларку за плечи.

— Пойми ты, вот это вот шлепанье мягким ошейником по шее для щенка не больно. Обидно — это да. Поэтому они и верещат так на занятиях.

Ларка орать прекратила, но все равно упрямо мотала головой. Никакие доводы не могли ее сейчас убедить в том, что инструктор действует правильно.

Ну или по крайней мере допустимо.

— Мне Лизу жалко, — прошептала она и смахнула слезу. — Она же такая маленькая, а я ее за шею.

— Ничего с твоей Лизой не сделается, поверь. А немножко дисциплины ей только на пользу пойдет. Ты ее совсем разбаловала. Вот почему она у тебя в кресле валяется, например?

Света возмущенно всплеснула руками и повернулась ко мне, ища поддержки.

А что я могу сделать? Ларка в своей драгоценной Лизе души не чает.