Смертельная верность

Может, все еще изменится, по-другому повернется? Бывают же в жизни чудеса.

Вот так, размечтавшись, он пристроился за спиной толстухи в ярко-красной куртке, ствол вытащил без лишней суеты. Тот в руку лег привычно, словно и не было многолетнего перерыва. И ощущения те же, что раньше на соревнованиях — внешне спокоен, а внутри потихоньку так екает: «Смогу — не смогу?».

Прицельную планку с мушкой совместил, цель нашел, выдохнул, задержал дыхание…

А вдруг все изменится?

И только когда объект дернулся еле заметно и обмяк в этом своем панцирном костюме, он понял вдруг, что ничего теперь не изменится.

Вот теперь точно, никакой надежды. Потому что надежду свою он сам только что с линией прицела совместил и плавно на спусковой крючок нажал.

И даже будто солнце погасло. Не стало ничего: ни радости звенящей, ни золота листьев под ногами, ни теплых ладошек на щеке.

И впереди только слякоть, тоска и безнадега. Все как всегда.

Как до остановки добрел, он совсем не помнил. Спохватился уже почти у самой дороги, что пистолет так и не выбросил.

Идиот! Какой же он идиот, что согласился.

Со стороны площадки вдруг донесся протяжный собачий вой.

Сначала подумал, что показалось. А потом вой повторился, но уже громче и страшнее. Тоскливый, многоголосный.

И солнце потухло для него окончательно.

Только слякоть и безнадега.

— Ну что тебе, трудно? — канючил Димыч в трубку. — Сама же обещала помогать, а теперь отказываешься.

— Я не отказываюсь помогать.

— Это не ерунда. В нашем деле ерунды не бывает.

— А по-моему, ты просто хочешь меня услать куда подальше, чтобы я не болталась под ногами.

Димыч замолчал, и это еще больше убедило меня в собственной правоте.

Обидно, между прочим. Я к нему со всей душой, а он меня воспринимает как досадную помеху. И даже не особенно это скрывает.

Он может сколько угодно меня убеждать в том, что мелочей в их деле не бывает. Но как, скажите пожалуйста, расценивать вот эту его просьбу? Съезди, Наташенька, еще разок к Лиде Новиковой.

Ведь сам вчера вечером объявил, что разработка связей Кузнецова ничего не дала, и, похоже, убили его просто так, чтобы подвести под монастырь Колю Рыбкина. Зачем же снова ворошить прошлое Юры, если это все равно делу не поможет? Да еще таким жестоким способом — беседуя с гражданкой Новиковой.