Смертельная верность

А потом на первой же выставке такое описание получат, что хоть плачь.

— А потом? Что они потом делают, когда понимают, что их обманули?

— Да многие и не понимают, что их обманули. Юрик же только неопытных собачников так разводил. Опять же, всегда можно списать плохую кондицию собачкину на то, что владелец ее неправильно выращивал. А начинающего собачника в этом убедить проще всего. И тут уже зависит от того, что за человека Юрик с заводчиком облапошили. Чаще всего, успевают к собаке привязаться, полюбить. Тогда просто забывают о выставочной карьере и держат собаку для души.

Как у нас говорят, «на диван». Ну, а если владелец слишком амбициозный, то может и усыпить не оправдавшую надежды псину. Или на улицу выбросить. Знала я и таких.

Я взглянула на Ларку и чуть не ахнула. Таких суровых фактов из жизни собаковладельцев она явно не ожидала. Мне даже показалось, что она вот-вот заплачет.

— Лар, ты чего? — осторожно позвала я.

— Я своего никогда не выброшу, — шепотом сказала она. — И не усыплю. Не нужны нам эти выставки.

Без них обойдемся. Я своего любить буду просто так.

Утешили, как смогли, Ларку. Света заверила ее, что большинство собачников как раз такие, как она — любят своих питомцев любыми. А брошенных собак обычно пристраивают в добрые руки. И вообще, не надо думать о плохом.

— А дрессировщиком Юрка был классным, — вернулась Света к прерванному разговору. — Чему хочешь мог научить. Даже собак-телохранителей готовил. Его отговаривали многие, а он не слушал никого. Говорю же, для Юрика деньги все затмевали.

Какие там уговоры? Какой здравый смысл? Главное — денег побольше заработать. Ну, и себя показать, какой он классный кинолог.

— А почему отговаривали?

— Да не дело это — телохранителей готовить всем желающим. Это, девочки, страшно. И опасно. По-настоящему опасно.

— Да что страшного в том, что собака защищает хозяина? — не поняла Лариска. — Гектор твой разве нее телохранитель для тебя?

— Упаси бог! — Замахала руками Света. — Гектор мой просто хорошо обученная собака.

Плюс «Русский ринг». Он людей как потенциальную опасность не воспринимает. Вон смотри, с Наташкиным пацаном носится, чуть ли не верхом на себе разрешает кататься. С ним по улице ходить не опасно.

— А как же тот мужик? — напомнила Лариска. — Ему-то было очень даже опасно.

— Вот тут-то и главное отличие! Обученная собака нападает только по команде. Хозяин решает, нужно это или нет. Это я тогда его пустила на задержание. Я решила, что мужик опасен.