Смертельная верность

Воссоздать картину преступления в полном объеме. И меня с собой тащит. Как я не старалась отвертеться, он сказал, что компания моя ему просто необходима, а если надумаю отлынивать, ничего от него больше не узнаю.

— Да сволочь он был, Юрик ваш, — Коротко стриженная женщина лет пятидесяти смотрела на нас с вызовом и возмущенно поджимала губы. И только руки часто-часто перебирали брезентовую петлю поводка, выдавая сильное волнение. — Сволочь и гадина. Он мне чуть собаку не угробил весной, а вы хотите, чтобы я про него что-то доброе сказала? Нечего мне про него говорить.

Плевать, что покойник, и все такое.

Димыч терпеливо слушал, кивал и соглашался. А я смотрела по сторонам. Вряд ли эта свидетельница нам что-то новое скажет. И нервничает она не потому, что скрывает важные сведения, а потому, что выступает первой, если верить номеру на рукаве.

Вообще, все опрошенные перед началом соревнований люди четко делились на две группы. Одни, как наша собеседница, считали Юрия Кузнецова негодяем и мерзавцем. Другие относились к нему равнодушно, близко знакомы не были, в неприятные ситуации из-за него не попадали.

Некоторые вспоминали, что он любил собак.

— Да никого он не любил. И собак тоже. Он на них деньги делал. Вы того, кто про его любовь к собакам рассказывает, спросите, как долго они у него задерживались. Максимум год! Он брал щенка перспективного, подращивал. Попутно на всех выставках светился, где только можно. Иногда успевал даже юного чемпиона закрыть. А потом продавал подороже. Там же, на выставках, и находил покупателей.

Подрощенный перспективный щенок совсем других денег стоит. Это не полуторамесячный кот в мешке, из которого неизвестно, что вырастет.

— Так ведь, чтобы щенок перспективным был, его выбрать надо правильно, — подала я голос. После Светиных прогулочных лекций я уже запросто могла о выборе щенка рассуждать.

— Ну да, — слегка споткнулась собеседница. — Уметь надо. Это он умел, тут ничего не скажешь. Собаки у него все были очень достойные. Он и выращивал их правильно, надо отдать ему должное.

Да вы сами можете увидеть, сегодня два бывших Юркиных кобеля выступают. Ниже пятого места точно не займут, вот увидите. Если бы хозяева их не ленились, так вообще чемпионами могли бы быть. Хотя, Райса сегодня нет, все, что угодно может получиться.

— А Райс — это, если не ошибаюсь, собака Кузнецова?

— Его самого. Уникальный пес. Просто чудо какое-то. Он, кстати, единственный у Юрки подольше задержался. Видно, даже такому хапуге жалко было продавать.