Смертельный звонок [cборник]

Что ж, и профессионалы ошибаются, нормальный процесс, можно сказать, производственный. И все-таки распирало полковника Крячко, ведь все мы люди…

— Успокоились, — цедил он сквозь зубы, — почивали зубры на лаврах. Передоверились придурочным, безруким…

— Сейчас мы куда-нибудь влетим — и вдребезги. Ко всем наделанным глупостям только этого недоставало.

— Пока не знаю. А ты?

— Я за рулем, я сконцентрирован на дороге, — огрызнулся коллега.

— Ладно, — мирно отозвался Гуров.

Ну передоверились, ну зря, теперь не об этом.

И крячковское негодование извинительно: кому как приятно понять, что все это время искомые рукавицы торчали из-за пояса. Однако, если подойти к делу без гнева и пристрастия, изучение результатов опермероприятий показали: группа отработала добросовестно, по некоторым направлениям даже с перевыполнением, выйдя по своей инициативе за рамки поставленных задач.

Все было сделано, как положено, добросовестно, скрупулезно. Помехой были… а, собственно, что? Или кто?

Неучтенные случайности.

Был кто-то виноват в том, что негодная Елена Васильевна Белова, хотя и училась в одном классе с Денисом Романовым, ушла после девятого в колледж? Нет. Так именно поэтому она и не попала изначально под разработку одноклассников, миновав сито следствия.

Или в том, что, когда произошло с Ниной несчастье при попытке вызвать лифт — причем в одном-единственном многоэтажном доме в поселке, по улице 2-й Центральной, — никто не задался вопросом: к кому конкретно отправлялась Нина? И тогда уже, точь-в-точь как с Романовым, успокоились на том, что «само взорвалося», «ребята шалят», «хулиганство»…

«А что, если отправлялась она, Нина Романова, к Беловой, то почему она промолчала, не сказала к кому? — думал Гуров.

 — Ну вот так, не спросили — она и не сказала. Пострадавшая, не до того ей. Логично предположить, что у девиц имелась некая общая тайна, в которую они не желали посвящать никого — и кто их осудит? В местном курятнике на одном конце чихнешь — в другом здоровья пожелают… Так. Какая тайна может быть у Нины? Если пойти по пути наименьшего сопротивления и отбросить мифического Лёлю, то остается лишь Зубков, их отношения. Допустим, Алена, как старая дева, не имеющая семьи — братишка не в счет, конечно, — живет чужими интересами, печется о чужой любви. Ну, допустим, предоставила квартиру для свиданий…»

В этот момент Станислав довольно сварливо поинтересовался, есть ли какие-нибудь мысли о том, куда теперь.