Смертельный звонок [cборник]

Девки, в разное время отшитые Романовым, Алену подстерегли, когда она, счастливая и томная, возвращалась задами-огородами с тайного свидания — и, как деликатно сформулировала Анна Георгиевна, «покуражились». Елена Васильевна сухо излагала факты, точно все происшедшее не имело никакого отношения к ней:

— Латышева, белобрысая сука, обстригла волосы, мерзавка Голикова оторвала с мясом пуговицы на кофте, единственная была хорошая кофта. Дылда Волина била по лицу, две дряни — Леонова и Горенко — через грязную воронку лили спирт прямо в горло, Алимова чиркнула спичкой…

— И что же, никто ничего не видел? Или шли и отворачивались? — осведомился Крячко.

На душе было донельзя погано, черно и чисто физически ощущалась гадливость, как будто заглянул в бездонную выгребную яму.

— Хороший вопрос, — одобрила Алена, — они позаботились о конспирации. Дело было на лесополосе, и к тому же Миронова патрулировала со своей шавкой…

— Резюмируем? — предложил Гуров.

— Латышева получила по голове, с машины Голиковой пропали пуговицы, то есть болты, и чудом, что не с мясом, Волину избили… на той самой лесополосе?

— Почти, — вежливо уточнила Елена, — пришлось внести коррективы, она попыталась сбежать…

— Хорошо.

Леонова и Горенко отравились паленым сидром, Алимова чуть не сгорела заживо, Миронову потрепала собака. Так?

— Очень символично, — одобрил Гуров, — только ведь, насколько я понимаю, ни у одной не возникло вопроса: «А нас за что?»

— Увы, тупы они, тупы, хотя я вроде бы старалась быть максимально внятной, — посетовала Белова, — удивительно! Вот так и живем бок о бок, они улыбаются при встрече, приглашают на встречу выпускников — каково?

— В самом деле, забавно.

Ну а Нина-то при чем? — поинтересовался Крячко.

Алена чуть не поперхнулась:

— Ах, Станислав Васильевич, Станислав Васильевич! Допустим, от этого господинчика, — она указала на Гурова, — можно было бы такой глупости ожидать. Но вы-то!

— Простите, я глупее, чем кажусь, — смиренно покаялся Крячко, — и все-таки?

Алена, сузив и так неширокие глаза, некоторое время сверлила его пытливым взглядом, но, по всему судя, не узрела ничего, кроме интереса и, пожалуй, сочувствия.

И тогда она пояснила:

— Денис ее любил. Узнав о происшедшем, очень жалел меня, но спросил лишь об одном: была ли среди них Нина. И, узнав, что нет, он окончательно уверился в том, что она его звезда. Да.