Смертельный звонок [cборник]

Дело так быстрее пошло, Олег нашел участок, получил все необходимые бумаги и начал строительство. Был запланирован экологический поселок с технологиями будущего, назвали «Солнечный город», или «Сансити», если на английском. Это сейчас модно, чтобы в гармонии с природой, раскупили бы участки как горячие пирожки, ну а дальше уже и делать ничего не надо было бы. Изобретение работает, только пользуйся, солнце с неба никуда не денется. Энергия на миллионы лет.

Поэтому я решил приехать сам в Россию, понадеялся, что под чужим именем меня не узнают, не найдут мои старые, так сказать, «друзья-товарищи».

Гордость мозг затемнила, дочери разрешил с внуком тоже со мной поехать. Землю предков их посмотреть. Посмотрели… С самолета только спустился, мне сообщили о смерти Шанурина, изобретатель мой не приехал на встречу, потом вот на кладбище расстрелять попытались. Я нанял тебя, все еще думал, что обойдется. Но дальше совсем лихо стало. Борис раскопал твое настоящее имя, должность, настоял на том, чтобы я как можно быстрее улетел из страны обратно. Только на самолет я сел один, дочка с внуком не приехали в аэропорт. Борис остался здесь, чтобы разобраться, он считал, что их исчезновение — это ваших рук дело. Поэтому мы тебе заплатили и отпустили как можно быстрее, чтобы вы отстали и дали возможность уйти. Когда за свою шкуру, за свободу, за семью трясешься, тут не до изобретений. И это все равно не сработало, Бориса сожгли в машине, сразу после того, как он отдал тебе деньги, а потом ты поехал рыскать вокруг застройки «Сансити». У меня не оставалось выбора, я приказал ребятам Бориса захватить тебя, чтобы любыми путями освободить дочку и внука. Так что верю я тебе по-прежнему наполовину, да, вернее, даже не знаю, кому теперь верить. Думал, что все изменилось здесь, хотел добро сделать, для людей старался, а все там же оказался — в мясорубке адской, где кровь и грязь.

Горец замолчал, плечи его совсем поникли, от прежней уверенности и голливудского оскала ничего не осталось.

Сейчас он выглядел словно живой мертвец, который растерял последние жизненные силы. Он поднял тяжелый взгляд на Гурова, серые губы дрожали от страха и отчаяния.

— Оказывается, я теперь такой слабый, боюсь смерти, боюсь потерять свою семью. Ничего мне не надо, ни солнечной энергии, ни славы, ни очищения от грехов. Только чтобы все стало, как прежде.

Гурову хотелось пожать плечами в ответ, он не чувствовал жалости к бывшему бандиту.