Смертельный звонок [cборник]

Гуров же опять с головой ушел в свои мысли, ему так не хватало своего кабинета и домашнего спокойствия, чтобы подумать еще раз над расследованием. Ему казалось, что он будто ходит в каком-то лабиринте. Лев вспомнил, как в детстве бродил почти час по зеркальному лабиринту, который восхитил его сначала своей запутанностью, а потом изящным обманом. Ведь оказалось, что вместо целого лабиринта там всего пара коридоров, которые так причудливо отражались в системе зеркал, что ты никак не мог найти выход, то и дело натыкаясь на холодное отражение собственного лица.

И теперь он испытывал то же самое ощущение, что многочисленная и запутанная схема проще, чем ему кажется. Что вот-вот, и он найдет выход, стоит только понять, где отражение, а где реальность. Очнулся Гуров от хлопка по плечу, они стояли у управления, и в машину заглядывал генерал Орлов:

— Нашелся! Жив, не ранен, Лев Иванович?

Он улыбнулся начальнику и кивнул утвердительно:

— В порядке, Петр Николаевич.

Но генерал недовольно вскинул бровь:

— Сутки на связь не выходил — это ты считаешь нормально? Весь отдел тебя ищет уже сутки, — замолчал, рассмотрев ссадины на лице опера. — Помощь нужна?

— Справляемся, товарищ генерал, расследование полным ходом идет, — отрапортовал Крячко, — сейчас свидетельницу повезу на составление фоторобота преступника, ребята занимаются маршрутами пропавших в дни их исчезновения.

— А подполковник Гуров сейчас едет домой и отдыхает, обрабатывает раны, а завтра утром докладывает мне о том, где провел эти сутки.

 — Орлов был неумолим. Хотя он испытал облегчение, что все обошлось, но внутри кипел от желания наказать оперов, словно нашкодивших мальчишек, которые без разрешения взрослых устроили расследование. Он все-таки их начальник и должен знать обо всем, что происходит с подчиненными. Только всю планерку, поглядывая на бледное отрешенное лицо Гурова, понимал, что домой тот не поедет и рассказывать о том, что с ним случилось, не станет. Не из шкодливости, а, наоборот, как настоящий мужчина, как опытный опер, хочет разобраться без помощи со стороны с навалившимися проблемами. Поэтому он даже не стал оставлять Льва Гурова после планерки на приватный разговор, лишь проводил внимательным взглядом его фигуру, когда опер шел к своей машине на парковке.

Лев же шагал и не замечал ничего на ходу, так далеко были его мысли.