Смертельный звонок [cборник]

Гуров кивнул, надеясь, что понял его крики верно:

— Хорошо, давай пройдем туда. В лесу мама? Она прячется?

Но когда он со своими длинными ногами перешагнул через низенький забор, цыганенок все-таки вывернулся ловким ужом и соскользнул вниз. Он кинулся в кусты, выкрикивая что-то бурно, а опер поспешил следом. Метров через сто, оказавшись на пятачке, который, судя по огромному количеству мусора, служил им стоянкой, ребенок с криком кинулся к зарослям высоких лопухов. Он принялся кричать и бить кулачками со всей силы по зеленым листьям.

Лев попытался остановить его, но малыш закатил глаза и с криком рухнул в зеленую массу, а потом подскочил и снова принялся кричать, схватил деревяшку и потащил ее за обломки веток за деревья. Гурова вдруг осенило:

— Ты показываешь мне, что произошло, да?!

Хотя цыганенок не обратил внимания на его открытие и даже не понял, что сказал опер, теперь Лев внимательно следил за этой неожиданной пантомимой. Ребенок протащил деревяшку, пиная на ходу, и принялся изображать, что поднимает и укладывает что-то тяжелое.

Лев понял наконец, куда исчезла беременная цыганка. Ее избил в лопухах преступник и увез в багажнике машины, скорее всего, забил насмерть и куда-то увез труп, не догадываясь, что за ним наблюдает маленький свидетель. А муж цыганки сбежал побыстрее и подальше с их импровизированного места жительства, чтобы не иметь проблем с полицией. Цыганенок вернулся назад и снова вцепился в рукав взрослого, Лев мягко придержал его:

— Подожди, сейчас я кое-что проверю.

 — Он развел лопухи в стороны и присмотрелся к земле. Так и есть, все пространство и зеленые толстые стебли были залиты бурыми пятнами уже высохшей крови. Здесь свидетельнице нанесли удар, который ее лишил сознания, кровь хлынула ручьем. Но она лежала, и поэтому вся кровь оказалась на земле и на стеблях растений, а огромные листья лопухов скрыли следы борьбы и бурые отметины. Поэтому усталый и замотанный Крячко не рассмотрел, что в пышных зарослях разыгралась страшная трагедия.

Ребенок не унимался, кричал и лупил кулачком по руке опера.

Лев перехватил маленькую ручку ладонью:

— Давай, покажи, что ты хочешь? Веди!

Тот тряс руками, изображая что-то непонятное. Кто-то прятался и выглядывал в его маленьком театре, малыш рванул к ограде и ткнул пальцем в могилы:

— Что? — удивился Лев, разобрав наконец хоть одно слово в потоке незнакомой речи.

Тоненькое тельце протиснулось между прутьями, и грязные пятки затопали по дорожке в глубину кладбища.