Смертельный звонок [cборник]

А тот радостно ткнул в протокол из службы опеки:

— А дальше Шанурин попытался избавиться от Горца, вернее Риккера. Но из-за меня попытка оказалась неудачной, более того, его во время стрельбы заметила беременная цыганка, которая жила около кладбища. Шанурин избавился от свидетельницы, просто избил ее и уложил в багажник машины, чтобы избавиться от тела. Оба раза за ним наблюдал сын цыганки, он опознал Шанурина.

Стас недоверчиво протянул:

— Такой себе свидетель, Лев. Мальчишка мог легко ошибиться. Ему лет немного совсем, да и к тому же он… ну, сам понимаешь.

Гуров уверенно покачал головой:

— Нет, я уверен, я верю ему. Может быть, мальчик и его мать живут не так, как мы привыкли. Собирают подаяние, питаются объедками, но память и глаза у ребенка устроены точно так же, как и у нас. Он привел меня к могиле Шанурина, он твердо опознал его по фото! Всего лишь будет нужен переводчик и законный опекун, чтобы мальчик выступил в суде.

Коллега остановил его:

— Подожди, Лев, подожди! Какой суд, ты куда коней гонишь? Шанурин официально мертв, ты забыл? Он умер во время аварии, и это зафиксировано врачом, его родителями.

А еще даже если окажется, что твоя теория верна и на Горца напал Шанурин, чтобы скрыть свои кражи, то при чем здесь остальные пропавшие? Да, вроде по документам есть связь, а вот доказательств у нас нет, мотива нет, свидетелей тоже нет. Что ему сделали все эти люди, да и как он смог их выкрасть или убить? Да мы даже не знаем, что он с ними сделал!

— Совершенно верно, не знаем, но будем работать в этом направлении.

Закажем эксгумацию тела Шанурина, если в могиле окажется не он, то значит, моя версия работает! И можно будет двигаться дальше!

У коллеги зазвонил телефон, и на экране высветилось фото жены. Стас нетерпеливо похлопал стопки бумаг, которыми был завален стол опера:

— Лев, ты без работы и дня не проживешь, да? Желаю приятной ночи, наслаждайся. А я — домой, а то скоро жена со мной разведется и жить отправит в отдел.

— Конечно, отдыхай, — кивнул Гуров.

Он был рад остаться наконец один в рабочем кабинете. Передохнуть от нескончаемой гонки и проверить свою догадку о том, что смерть Шанурина была фикцией.

И, оставшись наедине со своими мыслями, сыщик углубился в документы. Каждая страница вызывала у него всплеск радости, потому что доказательств, которые подтверждали его домыслы, становилось все больше и больше. Опер делал заметки в своем блокноте, а его схема разрослась уже на несколько страниц.