Смертельный звонок [cборник]

Отец у него умер рано, в пьяном виде утонул, но Денис об этом узнал лишь тогда, когда мама второй раз вышла замуж…

— В связи с чем потребовалось сообщать парню такое? — спросил Станислав.

— Понимаю ваш интерес. Тут надо понять и маму Дениса. Он уже отдаляется в десятом классе, сложный возраст, а тут появляется у мамы поклонник, хороший, добрый человек, строго не пьющий. Видимо, ей захотелось несколько снизить непорочность папы, но сын есть сын… в общем, они очень сильно повздорили. Квартира изначально была Татьяниного мужа…

— Это настоящий отец Дениса? — уточнил Гуров.

Что за привычка у этих людей излагать все так, как будто весь мир знает их соседей по именам?

— Верно. Она уехала к мужу в Москву, квартиру отписала сыну по дарственной — живи, как нравится. Он и жил. Тихо, чисто, ни пьянок, ни гулянок — пока не повелся с Ниной.

И вновь дернулись твердые губы, и снова припала она к чашечке, уже опустевшей.

— Впрочем, кое-что общее у них было.

— Родители-алкоголики, — без никакого осуждения, просто как факт, констатировала завуч.

— Да, но в остальном Нина Лайкина — совсем иного сорта фрукт. Вот она.

Анна Георгиевна перекинула несколько толстых альбомных листов.

Да уж, красавица. Трудно представить себе столь неподходящих внешне людей. В Романове, при внешней простоте, читалась и внутренняя интеллигентность, и видно было, что человек мозгами не просто не обижен, а наделен щедро. Лайкина — совершенно иного пошиба персона: пышная, статная, с ошеломляющим бюстом, тонкой талией и толстой косой.

И лицо, по правде говоря, неправильное: глаза слишком близко посажены, нос слишком длинный, рот слишком широкий, лоб низковат…

И все-таки красива. Бывает такой результат всех возможных неправильностей.

Крячко озвучил собственную ассоциацию:

— Ни дать ни взять — молодая Солоха.

— Сравнение удачное, — одобрила старая учительница, — да и девица непростая. К слову, мама ее была не сахар, а эта… дерзкая, резкая, громкая, скрытная и прямолинейная. И, понимаете, все не вовремя, невпопад, с тычка, с рывка.

Полное отсутствие деликатности, эмпатии, что думает, то и брякнет. Избалована изрядно, мать растила ее одна, ее… кхм… обожатели напропалую заваливали доченьку подарками.

— Подкупали то есть, — уточнила Елена Васильевна, которая, как казалось, совершенно не прислушивалась к разговору, натирая до безукоризненного состояния столешницу. По всей видимости, она была из перфекционисток, не терпящих ни малейшей неточности.