Смертельный рейс

Буторину показалось, что с прибытием Николаева в поселке воцарились деловой порядок и рабочий ритм. Ведь не зря же именно такого человека прислали из Якутска, чтобы исправить положение. Приказ Москвы – дело серьезное. Тут не только в переносном, но и в прямом смысле могут полететь головы за нарушение сроков и планов.

Через полчаса Николаев удовлетворенно посмотрел на наручные часы, отдал еще несколько распоряжений, а потом буквально за рукав потащил Буторина к строительному вагончику, на котором красовалась фанерная табличка с надписью «Столовая».

Здесь начальство, видимо, уже ждали. Отдельный столик у окна был накрыт чистой скатертью, в граненом стакане посередине стола красовались три бумажных самодельных цветочка. «Как на могилку», – невольно подумалось Виктору, но он постарался отогнать эту нелепую неожиданную мысль.

Женщина в белом переднике поставила на стол две тарелки с дымящимся наваристым борщом. Судя по запаху, мясо было не говяжье и не свиное.

Пока торопливо ели горячий борщ, Николаев продолжал рассказывать:

– Приказ есть приказ.

Нам дали конкретные точки для оборудования недостающих посадочных полос на маршруте. На имеющихся аэродромах, которые включили в список маршрута, пришлось приводить в порядок полосы: где-то удлинять, строить дополнительные рулежные дорожки. Объемы работ колоссальные, сроки самые сжатые. Я бы сказал, сжатые до нереальности. Делаем все, что можем.

– Не хватает людей и техники? – понимающе спросил Буторин.

– Не хватает, – хмуро кивнул инженер. – У нас тут свой фронт! Местным властям разрешили привлекать жителей близлежащих населенных пунктов, работников сибирских и дальневосточных отделений Гражданского воздушного флота и заключенных лагерей ГУЛАГа на Чукотке и Колыме, работавших в системе «Дальстроя».

Были случаи, когда мы даже просили выделить нам школьников – случались такие критические моменты – вплоть до 12-летнего возраста. А еще нужно суметь вовремя доставить материалы и оборудование, чтобы люди не простаивали. Задействовали гидросамолеты, приходилось возить и на оленьих упряжках. "

"Буторин все это знал. Знал он и то, что за весь 1942 год на маршруте длиной в шесть тысяч километров было вновь построено полтора десятка основных и резервных взлетных площадок. И что работы продолжаются. И что строятся зимние полосы, которые надо обслуживать. Ведь пилотам надо куда-то садиться, если подведет машина или погода. А под крылом только тайга и горы. Захочешь дотянуть, да некуда. И искать не станут.