Смертельный рейс

Или на той стороне ждет помощь, или пуля от пограничников между лопатками вслед.

Михаил последовал его примеру, оставив в кармане лишь пистолет. Через несколько минут под ногами заплескалась вода. Они бежали по отмели, спотыкаясь в ямах, которые не было видно под водой. Мокрые и усталые, беглецы упали на траву уже на китайской территории.

– И что теперь? – отдышавшись, спросил Перегудов. – Теперь моя очередь? Меня пристрелите?

– Зачем? – Сосновский улыбнулся и вытер мокрое лицо рукой. – Мне помощь ваша нужна, Андрон.

А ваша смерть совсем некстати. Тем более что смертей должно быть как можно меньше. Лучший путь – это согласие и мирное сосуществование. Это и к государствам относится, и к людям. Главное – понять, кто и для чего живет на свете.

– Ты из НКВД! – уверенно заявил Перегудов. В его глазах Сосновский увидел обреченность и уныние.

Михаил схватил своего спутника за плечо и рывком притянул к себе:

– Я член антисоветской подпольной организации «Патриотический Союз»! Мы каждый день там, в Советской России, теряем своих боевых товарищей.

Нас травят, как дичь в лесу, но мы выживаем и боремся, открываем глаза людям, убеждаем, агитируем. У нас много сторонников. И эта война даст свои плоды в умах людей. Мы придем к власти, мы сбросим ярмо большевиков! Но не так, Андрон. Мы не воюем со своим народом, не запугиваем его террором. Народ все больше и больше понимает, что мы братья и спасители, а не очередной грядущий кровавый режим! Вы это понимаете?

– Зачем вы Макара? – не понимая, затряс головой Перегудов.

"

"– А затем, что ваш Макар дурак и садист! – Сосновский оттолкнул от себя спутника и принялся стягивать сапог, чтобы вылить из него воду. – Нам еще только возни на границе на хватало. Что за нелепость? Тут каждая секунда на счету, а он… Вы думаете, пограничников было только двое. Да если бы я все это не прекратил, мы бы сейчас валялись связанные в кузове машины, и нас бы везли в пограничный отряд на допрос. А еще труп пограничника везли бы, убитого вашим дураком Макаром.

Вы уверены, что озлобленные смертью товарища пограничники довезли бы нас до места? Я не уверен. Пристрелили бы как при попытке к бегству. А если нет, все равно нас ждал бы смертный приговор. А так с минимальным шумом мы смогли перейти границу.

Выливая воду из сапога, Сосновский говорил и говорил, понимая, что его доводы слабые и малоубедительные. Но главное сейчас не логика, а твердость в голосе, властные интонации.