Смерти вопреки

Черные изящные полусапожки довершали ее элегантный наряд. Она была привлекательна и сознавала это, но стоило ей увидеть мой восхищенный взгляд и невольно вырвавшийся возглас: «Какая ты у меня все-таки красавица, сестренка!» – как она смутилась и покраснела. Окончательно вогнал ее в краску проезжавший мимо поручик – драгун, ехавший во главе конной группы из шести солдат:

– Эх, хороша девица! – при этом он подмигнул и залихватски подкрутил ус. После этого громкого заявления люди, идущие по улице, тут же стали смотреть на девушку, приведя ее тем самым в еще большее смущение.

Усмехнувшись про себя, я тихо сказал:

– Правду не скроешь, сестричка, особенно когда она у тебя на лице написана.

Она вскинула на меня глаза:

– Ты! Ты бессовестный… – Причем в ее голосе почти не было возмущения, если, только, совсем чуть-чуть. Я не дал ей договорить.

– Милая барышня, вы не позволите сопроводить вас в парк?

Наташа сделала строгое лицо, показывая тем самым, как она на меня сердится, и сказала сердитым голосом:

Я заглянул ей в глаза и увидел, что в их глубине пляшут веселые чертики.

– Не притворяйся, я же вижу, что тебе приятно, красотка.

– Ты просто невыносим, Сережка, – и на ее губах появилась лукавая улыбка. – Как был в детстве вредным, таким и остался.

Как я и думал, Алексей Станиславович Луговицкий оказался совсем не рад моему появлению, а особенно, когда понял, что мне известно об их ячейке. Это был высокий, чуть сутуловатый, молодой человек с приятным лицом.

Чуть вьющиеся волосы и правильные черты лица вполне могли привлечь женщину и опытнее Наташи. Когда он узнал, кто перед ним, то растерялся, но Наташа не замечала ни его замешательства, ни его укоризненных взглядов, пытаясь понять по моему выражению лица, какое впечатление произвел на меня ее сердечный друг.

Еще когда мы подходили к группе, я бросил несколько взглядов на людей, входивших в состав рабочей ячейки, и удивился, насколько она разнородна.

Молоденькая еврейка, трое или четверо студентов, полтора десятка фабричных рабочих мужчин и женщин самого разного возраста. До того, как мы подошли, все они внимательно слушали молодого рыжего человека в пенсне, похожего на клерка, но стоило нам приблизиться, как сразу разбились на маленькие группки людей, принявшихся делать вид, что пришли сюда только ради природы и свежего воздуха.

«Наивны, как малые дети», – подумал я, наблюдая за их маневрами.