Смерти вопреки

«Вчера убили Луговицкого, а сегодня появился гонец от отца Алексея. Совпадение?»

– Весточка, это хорошо. Где он сам?

– Не написал. Зато батя на словах передал, что он уже почти вылечился и скоро заберет меня. Правда, здорово?

– Правда. А кто весточку принес?

– Ленька Червонец. Вы его знаете, дядя Сережа. Он с батей, – мальчишка сделал таинственное лицо и уже совсем тихо добавил: – тогда в банке был. И еще. Помните, я тогда вам про рыжего говорил? В золотых очках?

«Вот все и стало на свои места».

– Я его сегодня видел.

Тут недалеко. Он по улице шел.

«Теперь я знаю, кто убил Алексея. Червонец. А навел на него Боткин. Вот только почему они оказались вместе?»

– Дядя Сережа, вы что?

– Ничего. Задумался. Червонец еще придет?

– Вечером. Мы договорились, что я письмо напишу и передам через него отцу.

– Отлично. Мы его вместе встретим.

Бандит пришел около восьми часов вечера. Зашел нагло, не здороваясь, мазнул по мне глазами, затем подойдя к Лешке, протянул руку:

– Гони письмо, шкет.

– Входя, здороваться надо! – с этими словами я шагнул к нему и с разворота ударил, зло и резко, в бок.

Под кулаком что-то хрустнуло. Лицо бандита побледнело и свело гримасой боли. Отшатнувшись, он попытался выхватить нож, но новый удар в грудь бросил его на стену. Его глаза помутнели от боли, но сознания бандит не потерял.

– Дядя Сережа! Что вы делаете?!

Я снова повернулся к уголовнику, который продолжал держаться на ногах только благодаря стене и силе воли.

– Зачем ты убил Луговицкого? Он не предатель.

Вас предал Рыжий.

От тычка в нервный узел он, как подрубленный, рухнул на пол.

– Это он убил дядю Лешу? – голос мальчишки дрожал, как и его тело, мелкой дрожью.

– Да. Вчера вечером.

– Ты сам не догадываешься?

– Вы хотите сказать, что ему приказал мой отец?! Это не так! – и он бросился к бандиту, который только что пришел в сознание: – Червонец! Червонец! Это отец приказал убить?! Ну, скажи! Скажи!

Тот некоторое время смотрел на мальчишку, потом медленно повернул побелевшее от боли лицо ко мне.

Вместе с этими словами на его губах выступила кровь.

– Человек, которого ты убил, жених моей сестры.

Какое-то время он смотрел на меня, потом тихо сказал:

– Рыжий. Он, падла, навел. Я думал его подрезать, а Рыжий струсил. Пришлось… стрелять. Первым… я. Второй раз… Рыжий. Я его… заставил.

– Где сейчас твой пахан?

– Дядя Сережа! Я вас прошу! Так уж случилось!

Парнишка стоял передо мной с побелевшими губами, судорожно прижимая кулаки к груди.