Смерти вопреки

Углубившись в лес, перешли с бега на быстрый шаг. Еще какое-то время были слышны звуки затихающего боя, но стоило им пропасть, нас словно ватой обложила кругом промозглая тишина леса. Пока еще можно было что-то различать, мы продолжали торопливо идти, но когда стало совсем темно, поручик приказал остановиться.

– Надо определиться с направлением, иначе забредем не туда, куда надо.

После короткого отдыха мы двинулись дальше, но уже медленно, почти на ощупь. Переход через лес запомнился мне сучьями, хлещущими по лицу, корнями, цепляющими за ноги, холодной и липкой сыростью, проникающей под одежду.

Именно она разбудила меня на рассвете, не дав толком выспаться. После короткого завтрака двинулись дальше. Шли, держась по возможности леса, избегая дорог и деревень, пока не добрались до железной дороги. Переход прилично всех вымотал, и когда мы остановились, все просто повалились в мокрую, пожухлую траву. После короткого отдыха Пашутин обратился к Мелентьеву:

– Господин поручик, разрешите мне отправиться на разведку.

– Вам будут нужны люди?

– Нет. Сначала я пойду один.

Он скинул грязную и мокрую шинель и надел немецкую, которую достал из мешка, начистил сапоги, после чего зашагал в сторону железнодорожной станции. Вернулся он уже поздно вечером. Причину своего длительного отсутствия объяснил так:

– На станцию прибыл новый эшелон. У германцев началась суматоха, и я решил ею воспользоваться, чтобы проникнуть на территорию станции. Оказалось, что с новым поездом прибыл инженерно-строительный батальон, который встал на соседнем пути с нужным нам эшелоном.

Теперь самое главное: в этом поезде находится специальный вагон со взрывчатыми веществами. Я слышал, как лейтенант приказывал фельдфебелю установить возле него специальный пост.

– Значит, германцы решили зимовать, – сделал вывод из его слов поручик. – Гм! Теперь о нашем деле. Михаил Антонович, выскажите ваше мнение.

– В данный момент станция полна солдат, к тому же им подвезли горячее питание, поэтому присутствует определенный беспорядок.

Но это временно, так как при немецкой дисциплине и организованности, думаю, уже завтра с утра к станции нельзя будет подобраться. Поэтому предлагаю действовать прямо сейчас.

– Предлагаете взорвать вагон со взрывчаткой?!

Я не видел лица поручика, но даже по той паузе, которая возникла, можно было судить, что ему не по душе это предложение.

– Пусть будет так. Кто пойдет – решайте сами. Дело сугубо добровольное.

Наступило молчание.