Смерти вопреки

В кабинете помимо начальника курсов сидел лейтенант госбезопасности.

– Курсант Звягинцев по вашему приказанию прибыл, товарищ начальник курсов! – четко отрапортовал я.

Руководитель курсов только кивнул мне головой, а затем сказал:

– С вами хочет поговорить представитель НКВД.

– Здравия желаю, товарищ лейтенант государственной безопасности!

– Здравствуй, Звягинцев. Комсомолец?

– Мне было сказано, что ты хорошо владеешь немецким языком. Сейчас я хочу в этом убедиться!

Он перешел на немецкий язык, на котором мы какое-то время говорили на самые разные темы, затем снова стал говорить по-русски, но теперь его интересовало, как я усваиваю курс «Техника и методы ведения допроса», а в конце он посоветовал мне не робеть перед «грубыми» методами.

– Воевать надо зло! Никакой жалости к врагам! Теперь у меня к тебе вопрос, комсомолец Звягинцев: готов ли ты к борьбе с немецко-фашистскими захватчиками?!

В ответ я бодро и радостно отрапортовал:

– Да! Готов прямо сейчас выполнить любое задание!

– Молодец, комсомолец!

Затем лейтенант рассказал, что начинается формирование отрядов, отправляемых в тыл врага, и катастрофически не хватает людей, владеющих немецким языком.

Я подумал, что мне дадут день-другой, чтобы обдумать предложение, но вместо этого он предложил прямо сейчас написать заявление. Когда я закончил писать под его диктовку, он внимательно прочитал то, что я написал, затем положил бумагу себе в планшет, затем встал и торжественно произнес:

– Товарищ Звягинцев, вы должны быть готовы к тому, что в любой момент можете нам потребоваться! Подчеркиваю! В любой момент! Считайте себя с этой секунды призванным в армию!

Вскочив вслед за ним, я громко сказал:

– Служу трудовому народу!

– Теперь последнее, товарищ Звягинцев.

Крепко запомните: о нашем разговоре никому ни слова! Вы поняли?

– Так точно, товарищ лейтенант государственной безопасности!

Вернувшись в группу, я вел себя так же, как и все остальные: делал таинственное лицо и отмалчивался.

Мне было о чем подумать. В отличие от этих ребят, я прекрасно представлял всю сложность и смертельную опасность будущей работы в тылу.

Вдруг за несколько дней до окончания спецкурса нас неожиданно мобилизовали на строительство оборонительных укреплений, и мне стало ясно, что командование пока решило подождать с немецким тылом по одной простой причине: немецкие армии рвались к Москве.

Наша работа по подготовке укреплений начиналась рано утром.