Смертный приговор

"

"В луче света она увидела, как он сунул служебный пистолет в наплечную кобуру. Снейдер, в костюмных брюках и расстегнутой рубашке, сидел со скрещенными ногами на каменном полу. Его кожа блестела. Он был весь в поту.

– Вы одна?

– Да. – Она обернулась и рассмотрела кожаный костюм, который висел на гвозде на бетонной колонне и до смерти напугал ее.

Снейдер со стоном поднялся и на затекших ногах поковылял к столу, на котором стоял CD-плеер. В том месте, где он сидел, остались лежать с десяток окурков. Он него пахло травой.

Снейдер остановил музыку. В тот же миг наступила тишина. Лишь видеофильм с пытками по-прежнему проецировался на стену. Заключительная сцена, за которой тут же следовали первые кадры. Бесконечно повторяющееся видео, которое Снейдер смотрел неизвестно сколько времени.

Снейдер прихромал к свету. Выглядел он ужасно. Его крючковатый нос заострился еще сильнее, глаза ввалились, зрачки были расширены. Он производил впечатление бешеного кролика.

– Вы под наркотиками?

Снейдер не ответил, вместо этого вытер слюну с уголков рта.

– Сколько вы уже здесь? – поинтересовалась Сабина.

– Какой сегодня день?

Он спрашивал совершенно серьезно.

– Пятница, около половины десятого, – ответила она.

– Утра или вечера?

– Вечера.

Он пошатнулся.

– Полагаю, часов тридцать.

– Вы ничего не пили все это время?

Он не ответил. Неожиданно уставился на нее покрасневшими глазами.

– Что вы до этого спросили?

– Не под наркотиками ли вы.

– А как иначе я должен отключиться от внешнего мира? Мне как-то нужно стимулировать свое ассоциативное мышление.

– Но не марихуаной же!

Он вытащил диктофон из кармана и нажал на стоп. Очевидно, он записывал свои размышления – и тут до нее дошло. Кассеты, которые она слушала в машине, были не чем иным, как разговорами Снейдера с самим собой. Это и был его метод! Он отправлялся на место преступления, реконструировал убийство как можно более детально, выкуривал пару косяков и самоотверженно вживался в образ преступника… и потом интервьюировал своего фиктивного собеседника, подозреваемого номер ноль.

Это объясняло странные измененные голоса на кассетах. И его ужасное физическое и душевное состояние, как только он пускался в погоню за преступником. Но, очевидно, этот метод работал, если принять во внимание его процент раскрываемости.

– Это нюрнбергская уголовная полиция раскрыла вам место преступления?

– Я была бы плохим комиссаром-стажером, если бы сама не нашла этот подвал. Сначала я выведу вас отсюда.