Смертный приговор

 – Обещаю вам, я приложу все усилия, чтобы вам разрешили остаться в академии.

Сабина осталась стоять.

– Это бессмысленно. Хесс будет ждать следующей возможности, чтобы вышвырнуть меня, а до того времени превратит мою жизнь в ад.

В этот момент они заметили длинную толстую собаку с короткими лапами, которая через поле мчалась к мельнице. Ее уши развевались на ветру. Сабина не знала, что это за порода – только то, что собака была белая с пятнами горчичного цвета.

– Уберите от меня пса! – закричал Снейдер, но собака уже была на террасе и запрыгнула Снейдеру на колени.

Это был бассет – в ошейнике, но со свалявшейся шерстью. Он положил передние лапы Снейдеру на плечи и принялся лизать его в щеку.

– Фу, вниз! – приказал Снейдер, но бассет не послушался.

– Мне застрелить собаку? – спросила Сабина.

– Вы бы сделали это для меня? – Снейдер пытался заставить пса спрыгнуть на землю, но бассет удобно расположился у него на коленях и свернулся клубком, хотя задняя часть свисала."

"– Я понятия не имею, чья это шавка, но пес приходит сюда уже семь лет.

– И вы его кормите, – предположила Сабина.

– Да, иногда он даже ночует в доме.

– Мне кажется, вы относитесь к собаке лучше, чем к людям, которые вас окружают.

– По крайней мере, он внимательно меня слушает.

– Что сказали врачи? – спросила Сабина.

– Насчет собаки?

Сабина закатила глаза.

– Это просто рваная рана, ее зашили пятью стежками. Легкое не задето.

– Это была моя ошибка, мне очень жаль, – пробормотала она.

– Я скажу вам кое-что! – Снейдер посмотрел на нее.

Сабина сделала, как просил Снейдер, но бассет проигнорировал еду. Вместо этого он потерся мордой о рубашку Снейдера, словно не видел его уже несколько недель и ужасно соскучился.

Снейдер положил руку на голову пса.

– По дороге из больницы я разговаривал по телефону с Хессом и пытался убедить его, что вы не принимали участия во вчерашнем инциденте.

– Бесполезно – нюрнбергская уголовная полиция исследовала мое оружие и внесла показания в протокол.

– Можно было бы уничтожить ваши свидетельские показания, – тогда официально вы никогда не участвовали в перестрелке. Я хотел взять все случившееся на себя, но Хесс уже знал, что вы были в Нюрнберге.