Смешение судеб

В теле была легкость и состояние, как после болезни.

– Есть хочу, – удивленно произнесла я.

– Вот и хорошо, – улыбнулся он. – Распорядитесь, чтобы принесли бульон, – сказал он Шерридану. – Теперь все будет хорошо. Набирайтесь сил. Мы с вами еще поговорим.

Он ушел, и пока мы ждали завтрак, я спросила у Шерридана:

– Как я здесь оказалась?

Шерридан лег ко мне и, лишь разместив у себя в объятиях, ответил:

– Тебя ирлинг вернул.

– Мне казалось, он и с моим хладным трупом добровольно не расстанется, – поморщилась я.

– Практически хладный труп он и вернул, – безо всякого выражения ответил он. Подняв голову и заглянув ему в лицо, я обнаружила, каких трудов ему стоил этот «спокойный» тон.

– Я хотела умереть.

– А обо мне подумала?

– Шер…

– Рия, я бы ушел за тобой! Убил бы его и ушел… Для меня чудо, что ты жива. Я слышал, как твое дыхание остановилось! Поверь, это был самый страшный момент в моей жизни.

– Шерридан…

– Мы обязательно обо всем поговорим, но сейчас ты должна поесть и набраться сил, – твердо произнес он и кивнул вошедшей служанке, чтобы она накрыла на столике у кровати.

Потом он с ложечки кормил меня. Поев, я тут же уснула. Понимала, что нам надо поговорить, но наслаждалась моментом близости, теплотой его родных рук. Я думала, что больше уже никогда его не увижу, и сейчас находиться в его руках… для меня это тоже было сродни чуду.

Следующие дни я провела в постели: пила, ела и много-много спала. Шерридан никого не допускал ко мне и все время проводил со мной, держа в объятиях, как будто боялся, что я исчезну.

Каждый день собственноручно купал меня, расчесывал волосы и ни о чем серьезном не говорил.

Постепенно силы возвращались ко мне, и я даже начала делать попытки самостоятельно передвигаться по покоям, чем расстраивала Шерридана. Он тут же подхватывал меня на руки и интересовался, куда это я направляюсь.

А потом одним днем за столом меня замутило от запаха рыбы, что была на обед. Кровь отхлынула от моих щек, и холодный пот выступил на лбу.

– Рия, что с тобой? – всполошился Шерридан.

– Позови Коулсона, – помертвевшими губами прошептала я.

– Тебе плохо?!

Я была не в силах ему что-то ответить. «Вот и все!» – билась единственная мысль в голове."

"Когда пришел Коулсон, то Шерридан находился на грани нервного срыва, так как не мог добиться от меня ответа, что со мной. Я же не могла произнести и слова, отказываясь верить подозрениям, хотя подсознательно понимала, что случилось самое плохое.