Наконец аппарат был отлажен, чувствительность и качество записи превосходили показатели серийных приборов, можно смело оформлять заявку на изобретение.
В это время Элефантова вызвал Кабаргин. Поднимаясь к заместителю директора, Элефантов вспомнил, что за последние полгода тот дважды обратил к нему свое внимание. Первый раз запретил пользоваться библиотечным днем, мотивируя тем, что это право распространяется только на научных сотрудников, но не на инженерно-руководящий состав. Второй — исключил из плана работу над бесконтактным энцефалографом, как не соответствующую профилю лаборатории.
Что он приготовил сейчас? Уж не сокращение ли штатной единицы заведующего сектором?
Но Кабаргин встретил его приветливо, дружески спросил, как дела, поинтересовался семейной жизнью, предложил сигарету. Затем перешел к делу.
— Читал результаты испытаний, — он со вкусом затянулся и красиво выпустил дым. — И понял, что ошибся: надо было включать прибор в план, а не пускать по хоздоговору.
Я, честно говоря, думал, что это пустая фантазия и ничего путного у тебя не выйдет. Но… Недооценивал. Молодец!
Ошибки надо исправлять, для того тебя и вызвал… Сейчас начнется вся эта канцелярская канитель, бумажная волокита, другие — там, наверху, тоже могут ошибиться в оценках… Надо как-то застраховаться от этого.
— Как же?
Кабаргин отвел взгляд в сторону.
— Тебе нужно заручиться поддержкой, опереться на чей-то авторитет.
Тогда и здесь оформление документов пройдет быстрее, да и дальше не возникнет осложнений.
Элефантову все стало ясно.
— Где же его взять, авторитет-то? Солидный человек не пойдет на липовое соавторство, я предлагал Никифорову, но он — наотрез… Да и ты бы тоже, конечно, не согласился…
Кабаргина передернуло от этого «ты», но деваться некуда — он сам задал беседе свойский тон.
— Подписаться на такое может только какая-нибудь дешевка, совершенно несостоятельная в творческом отношении…
Элефантов простодушно смотрел в ничего не выражающие глаза собеседника.
— …Но зачем она мне? Лучше уж обходиться своим авторитетом, большой он или маленький — какой есть. Правильно?
Кабаргин внимательно разглядывал кончик сигареты.
— Когда берешься за большое дело, важно не переоценить свои силы.
Иначе можно надорваться. Поэтому я тебя и пригласил — вместе подумать, посоветоваться…
Элефантов непонимающе развел руками.
— Сейчас что советоваться — дело-то сделано.
