«Я приняла душ и собиралась ложиться спать… Только подошла к кровати, застелила, вдруг удар, как будто кнутом или, точнее, раскаленным прутом… Не поняла, в чем дело, схватилась за бок — кровь…»
Долгая пауза.
«Продолжайте, пожалуйста».
Пауза.
«Ну, вот и все… Что еще рассказывать?»
«Во сколько это было?»
«Где-то в начале одиннадцатого».
«Слышали выстрел?»
«Нет. Я даже не могла понять, что случилось, откуда кровь…»
«Стреляли с северной стороны или с южной?»
«Ей-Богу, не знаю…»
«В каком положении вы находились?»
«В каком? Попробую вспомнить…»
Пауза.
«Наклонилась, выпрямилась, повернулась… Нет, не помню…»
«Кто, кроме вас, находился в квартире?»
«Никого…» — В голосе явно слышалось недоумение.
«В двадцать два двадцать в диспетчерскую „Скорой помощи“ позвонил неизвестный мужчина, который рассказал о случившемся. Кто это был?»"
"«Ах, вот вы о чем! — Недоумение в голосе исчезло. — Я выбежала на лестничную площадку, сверху шел человек, я попросила его вызвать „Скорую“…»
Странно. В интересующее нас время никто из квартир, расположенных на восьмом и девятом этажах, не выходил.
Да если бы и выходил, то ехал бы в лифте. А чердак заперт на замок, я проверял. Кто же это мог быть? Ладно, потом, слушаем дальше…
«Почему вы не зашли к соседке? Ведь по лестнице мог никто и не идти?»
«Все правильно. Но в такой момент разве об этом думаешь…»
""Скажите, как получилось, что кровь осталась только на месте ранения?
Если вы выходили, то пятна должны быть и в прихожей, и на лестничной площадке…""
Пауза.
«Так я же зажала рану полотенцем…»
«И полностью остановили кровотечение?»
«Ну, не совсем…»
«Да, в комнате много пятен — между кроватью, сервантом и столом. Но ни одного — за пределами этого участка. Ни одного в коридоре. Ни одного на лестничной площадке».
Долгая пауза.
«Что же вы можете сказать по этому поводу?»
«По какому? Вы же ничего не спрашиваете!»
Хитрая штучка! Отчего же она так крутит?
«Относительно локализации пятен крови на определенном участке вашей квартиры и отсутствии их за его пределами».
С Зайцевым подобные номера не проходят. Чем больше юлит допрашиваемый, чем старательнее прикидывается дурачком, тем терпеливее и внимательнее становится следователь.
«Просто у тахты я находилась больше времени — перевязывалась, ждала „Скорую“… А на площадку выскочила на секунду…»
«Понятно… — Зайцев секунду помолчал. — А как разбились стекла в окне и балконной двери?»
«Сквозняк. Когда открывается входная дверь, я всегда их закрываю.
