Элефантов неоднократно видел практическое воплощение этого принципа:
Нежинский, словно молодой влюбленный, встречал Марию после работы, разглядывал ее светящимися глазами, пытался забрать сумки, а супруга, принимая знаки внимания как должное, гордо и независимо шагала рядом.
Иногда к Марии приходил рыжеватый"" немного заторможенный парень — Вася Горяев, который раньше работал с ней на «Приборе». Он некоторое время сидел в лаборатории, старательно поддерживал разговор, цепляясь за ускользающие темы, потом просил Нежинскую проводить его и долго беседовал с ней в коридоре или на скамеечке под окнами института.
Бывало, что он звонил и тоже о чем-то говорил с Марией.
И Элефантов и остальные сотрудники считали его несчастным влюбленным, безуспешно добивающимся взаимности, подтрунивали над ним, при этом Мария смеялась и веселилась вместе со всеми. А Элефантов удивлялся: чем могла Нежинская так приворожить парня?
Впрочем, он и сам испытывал к ней странное, противоречивое чувство. С одной стороны, он ее не любил, а с другой — его влекло к ней как магнитом.
Он снова стал предлагать ей сходить «в гости», и внезапно она согласилась. Связь возобновилась. Ларин вернулся из командировки, женился, поэтому Элефантову пришлось одалживать ключи у разных своих приятелей.
Все происходило по старой схеме: они уходили на «Прибор», в библиотеку либо испытательный сектор, приезжали то в один, то в другой район города, порознь заходили в квартиру, проводили там полторадва часа, по отдельности выходили и возвращались в институт.
Это была странная связь: они не ходили в рестораны, театры и кино, не клялись в любви, не говорили друг другу ласковые слова. По-прежнему близость с Нежинской не приносила Элефантову удовлетворения, и каждый раз он решал, что следующего не будет. Но она, очевидно, принимала такое же решение, и это заставляло Элефантова вновь добиваться ее, она отказывала, чем усиливала его настойчивость, процесс развивался лавинообразно и заканчивался очередной близостью.
Как ни пытался Элефантов разгадать Нежинскую до конца, сделать это ему не удавалось: ее помыслы и чувства никак не проявлялись вовне, а руководившие ею побуждения не поддавались логическому объяснению.
Ясно было одно: похожая на девчонку Мария Нежинская совсем не так проста, как кажется на первый взгляд, за ее скромной внешностью и благопристойными манерами скрывается не одна тайна.
Вскоре Элефантову представился случай убедиться в обоснованности своих предположений.
