— Я тебя слушаю, — он нетерпеливо повел головой. — Что ты хотел?
Николай Сергеевич сумел найти самые добрые и задушевные слова обращения к сыну. Элефантов молча рассматривал отца. Действительно, чего он хотел? Исповедаться? Ощутить поддержку самых близких людей? Почувствовать их тепло и участие? Глупо! Если бы он голодал, его бы накормили, если бы Тонул — бросили спасательный круг. Атак…"
"— Зачем ты пришел? — снова спросил Николай Сергеевич. — Что-то случилось? — Он непонимающе хмурился.
— Захотел в туалет. А как раз проходил мимо вас.
— Ха-ха! — оживился отец. — Проходи!
Его лицо прояснилось: неожиданный визит сына получил понятное объяснение.
— Я вот вспоминаю, получил ли хоть раз в жизни от тебя дельный совет?
Кроме этих: надо хорошо кушать, не болеть, не попадать под машины…
— При чем здесь это? — растерянно заморгал отец.
— И еще вспоминаю: ты никогда не играл со мной, не ходил на рыбалку, в походы… Тебе всегда было некогда. А отец Юрки Рогова находил время беседовать с нами, модель самолета делал, за город ездил.
Я думал, что ты больше его занят… Но он уже тогда был кандидатом наук, сейчас профессор, директор института…
— Что ты говоришь? Асенька, что он говорит? — обратился отец в глубину комнаты. — Я ничего не могу понять…
— Ерунду всякую мелет, — пояснила с кровати Ася Петровна. — Переутомился, видно, ум за разум заходит. Да он всегда был грубияном, не обращай внимания.
— До свидания, дорогие родители. Как говорится, не поминайте лихом!
— Уходишь? А в туалет не пойдешь? Странный какой-то парень, — услышал за спиной Элефантов.
— Зачем он приходил? Я так и не понял…
Сергей подошел к троллейбусной остановке, проехал шесть кварталов, свернул за угол.
«Надо было сразу, с утра идти к нему, — нервно подумал он. — Сейчас Игната Филипповича может не быть дома».
И точно, Старика дома не оказалось. Они разминулись буквально на полчаса.
— Ну, расскажи, за сколько ты продался немцам?
Несмотря на ужасающий смысл, вопрос был глупым. И любой ответ тоже оказался бы глупым.
Впрочем, ответа не требовалось: обыденно произнесенная фраза с легкой, для проформы, вопросительной интонацией просто ставила точку над ""и"".
Вот, значит, ради чего этот непонятный срочный вызов, спешная дальняя дорога… Все думали — особое задание, и он сам так считал. Оказывается, нет. Старик слышал про подобные случаи, о них сообщали шепотом самым близким друзьям и никогда не обсуждали, но он и представить не мог, что такое произойдет с ним самим.
