— Попробуйте мыться каждый день.
Крылов рассмеялся.
— Выпьем за чистоплотных людей! Ваше здоровье, Толик!
Тот натянуто улыбнулся и поднял рюмку.
В компании возникло некоторое замешательство: никто не понял, чем вызван странный тост Крылова.
— И за хороший слух! — Низкий баритон Семена Федотовича прозвучал как разрешение, рюмки опрокинулись, хотя вряд ли сказанное Крыловым стало понятнее. А сам Крылов уяснил две вещи: во-первых, Семен Федотович здесь главный, во-вторых, он пристально наблюдает за ним весь вечер.
— Хватит пить! — весело закричала хозяйка. — Давайте танцевать. Ромик, сделай!
Хозяин подошел к сверкающей никелем стойке, вывел звук на полную мощность и приглушил свет в соседней комнате.
— Здесь у нас будет танцзал, прошу. Только хрусталь не бейте.
— Пляшем?
Сухой лапкой с хищными кроваво-красными коготками Вика вцепилась Крылову в локоть, подалась к нему, почти вплотную приблизив бледное лицо.
По расширенным зрачкам и неконцентрируемому взгляду было видно, что она сильно пьяна.
— Следующий танец.
Крылов высвободил руку и, успев оттеснить быстро оправившегося от неудачи Толика, увлек Риту в розоватый сумрак, где, тесно прижавшись друг к другу и не слишком прислушиваясь к музыке, колыхались несколько пар.
— Зачем ты меня сюда привела? — отодвинув прядь волос и прикоснувшись губами к чуть оттопыренному ушку, спросил он. — Ты хоть знаешь, что это за публика?
Прикосновение и исходивший от Риты родной будоражащий аромат успокоили его, раздражение начало проходить.
— Не сердись, Сашок. — Рита провела ладонью по его шее. — Люди как люди. Лиза-Элизабет — заваптекой, Галка работает в посредбюро по квартирой, Романа только назначили заведующим в баре на Широкой.
Остальные тоже приличные люди. Нам-то что до них?
«Действительно, чего я взвился? — подумал Крылов. — Ничего страшного не происходит: пришли в гости, посидели, потанцевали и разошлись. Водить дружбу с четой Рогальских или их приятелями никто меня не заставляет».
