Смола

Роальд вихрем полетел вниз по лестнице и побежал через прихожую не оглядываясь. Он, как и в прошлый раз, распахнул тяжелую входную дверь, но теперь не удушающий запах страшил его. Страх смерти, грохоча, настигал его сзади вместе с запахом, звуками и темнотой. Выбежав из дома, он захлопнул дверь.

Свет был повсюду, но не ослеплял. Солнце светило с юго-запада. Оно было на стороне Роальда. А прямо перед ним в лучах солнца на коленях сидел маленький лучник и целился в него.

Роальд бегом спустился по ступеням и подбежал к девочке.

– Лив, не надо стрелять! – кричал он. – Я пообещал твоей маме позаботиться о тебе, я кое-что нашел…

Внезапно девочка встала и подала ему знак:

Роальд замедлил бег.

– Беги по другому пути мимо конфорки!

Роальд отреагировал не задумываясь. Он резко остановился и шагнул назад, чтобы выйти на проход мимо старой конфорки, по-королевски возвышающейся на груде мусора. В тот же момент конфорка рухнула на землю.

Девочка бросила лук и схватилась за голову.

Сердце билось как бешеное, но Роальд бежал к ней изо всех сил.

Он больше ни о чем не мог думать, кроме этой бедной малышки.

Когда он уже был рядом, Лив упала перед ним на колени. Внезапно Роальд понял, что она смотрит не на него, а на то, что происходит за его спиной.

Роальд обернулся, чтобы увидеть то, что видела Лив. Больше всего он боялся Хордера, бегущего за ним с ножом. Но Йенса там не было.

За спиной Роальда разваливался по частям дом.

Крышу затянуло внутрь, как будто дом попытался сделать последний глубокий вдох. А потом – оглушающий выдох.

Наконец темнота, пыль и боль полностью поглотили дом Хордеров. Все вещи точно провалились внутрь – кроме входной двери, которую под давлением сорвало с петель и ветром вынесло во двор.

Когда языки пламени охватили весь второй этаж, Роальд крепко прижал к себе Лив. Крыльцо загорелось прямо у них на глазах.

Все внутри стало обжигающе красным – горела темнота.

Шум вокруг заглушал тихий пронзительный плач Лив. Сзади нее на корточках сидел Роальд, обхватив руками содрогающееся от плача тельце и положив голову на ее худенькие плечи.

Мягкие перья на стрелах щекотали его шею.

– Мамочка… папочка… – тихо бормотала она.

– Лив, когда мы поднялись наверх, мама уже была мертва, – Роальд старался произнести эти слова как можно мягче. – Она уснула, поэтому ничего не заметила. Папа был рядом с ней. Последнее, что я видел, – как он поцеловал ее.

Совесть толкала Роальда на мысли о том, есть ли хоть малейший шанс на то, что Йенс выберется из дома.